Из всех военных частей Гирфеля — а примерно такой же подход к комплектованию армии и в других государствах Орваны — только гвардия, егеря, кавалерия и столичный пехотный полк были полного состава. Остальные полки перед началом боевых действий требовали пополнения, причём, не только рядовым составом, но и унтер-офицерским, офицерским и иск-магами.

А ещё их надо было сводить к столице по ужасным дорогам средневековья. Правда, радовало то, что по приказу правительницы, которую понятно кто надоумил, граф Майен заранее позаботился об обеспечении войск припасами и необходимым количеством повозок.

— Ай, какая незадача, — воскликнула одна из двух девушек, перед которыми пыжился, выпячивая грудь и раздувая щёки молодой приказчик, — Херлин, как же он так ловко на тебя попал?

Когда Егоров задворками вышел на одну из улиц, ведущих к порту, как угодил в необычайно оживлённую толпу народа. Даже удивился — вроде бы никаких ярмарок не намечалось, да и день не пятый, выходной. Наверное, всё дело в хорошей погоде, когда ноги сами несут людей на прогулку.

И не только людей, как попаданец сейчас увидел, а и голубей, один из которых угодил выделывавшемуся перед девицами парню помётом точно на темечко.

Казус заметили не одни лишь собеседницы пострадавшего, но и шедшие мимо. Одна из тёток с небольшим лукошком, наполненным крупными гусиными яйцами, развеселилась до того, что, запнувшись, упала, расколотив почти половину своего груза.

Игорь точно не помнил название басни, которую когда-то учил в школе, но её мораль не забыл: "над чужой бедой не смейся, голубок".

Это знание не помогло попаданцу спокойно пройти мимо. Несмотря на то, что из всей толпы заметивших конфуз приказчика, Егоров был единственный, кто не насмехался над неудачливым ухажёром, тот почему-то разозлился именно на него.

Видимо, заметил, что его собеседницы посмотрели на франта с интересом и жеманством.

— Чего уставился, сволочь? Иди, куда шёл, баран, — приказчик зло буравил землянина глазами, вытирая рукавом голубиную какашку, и надо сказать, что птичка, похоже, совсем недавно плотно очень пообедала, — Или тебе морду набить? Так мы можем, — он обернулся на стоявших у дождевой бочки двоих обтрёпанных мужиков — его работники или дружки? — нет, скорее первое — и позвал: — Давайте проучим петушка.

— Не надо, Херлин, — старшая из молодок вцепилась в рукав обделанного мудрым и справедливым голубем парня.

Если за сволочь и барана Егоров ещё мог простить при определённых извинениях со стороны обидчика, то вот за "петушка", сказанного без оскорбительного подтекста, а лишь констатировавшего богатое разноцветье одежды попаданца, приказчику без битья уже не уйти, Игорь ведь не француз, чьим национальным символом является та птица.