Она явно солгала, потому что после предупреждающих слов моснорца Егора отошла к крыльцу тошниловки — по иному заведение, где она зарабатывала свой хлеб, не назовёшь.

Сумрак сгустился, но в центре улочек ещё хватало освещения, чтобы лица прохожих можно было разглядеть. Этот район целиком контролировался бандой Тихого Му, залётные гастролёры появляться тут не рисковали, поэтому Игорь, хоть шёл и настороженно, опасности для себя со стороны подозрительных личностей, таящихся в тенях зданий, заборов и деревьев, не ощущал.

Нужный ему склад, где когда-то хранились дёготь и ворвань, Егоров нашёл легко. Использовавшееся для сбора отловленных молодых бродяжек строение с прохудившейся во многих местах крышей из гнилых досок находилось в ряду подобных всего в полусотне метров от набережной.

Заброшенные здания были похоже одно на другое, но Люс умел объяснять доходчиво, а его шеф топографическим кретинизмом не страдал и потому, уверенно подойдя к двустворчатым дверям-воротам, постучал условленной морзянкой.

Створка через секунд пять приоткрылась, и за ней в Игорь опознал фигуру своего агента.

— Все в сборе, господин граф, — доложил Люс, временный командир отряда спецназа, и отступил в темноту.

Солнце уже окончательно зашло, луны ещё на небе не появились, и дыры в крыше видимость внутри большого помещения не улучшали.

— Почему без света сидим? — поинтересовался попаданец, тщетно попытавшись разглядеть своих парней, но определил их местоположение только по звуку.

— Да пока не нужен был, — ответил командир янычар, — Зажечь?

— Зажги. Только дверь-то закрой сначала.

С учётом самого Люса на захват пиратского судна отправятся двенадцать человек. Дюжина. Никакой магии цифр Егоров не придерживался, просто на данный момент выделить на дело большее количество янычар у него возможности не имелось, большинство его курсантов не вернулось из учебного похода. Разумеется, если бы у Игоря была хоть тень сомнения в том, что его парни справятся с поставленной задачей, он бы её отложил или отменил. Но по его расчётам для янычар находящиеся на каравелле пираты, что называется, на один зуб.

Экипаж судна, в трюмах которого ожидали своей дальнейшей плачевной судьбы гирфельские бродяжки, насчитывал почти шестьдесят человек, при этом сразу два офицера команды — капитан и штурман — являлись иск-магами. Для йенк-утисских судов количество одарённых на борту, как на имперском военном корабле, считалось нормой. В этой островной республике почти все иск-маги были водоплавающими. Вообще, вся экономика Йенк-Утисса строилась на доходы от пиратства. Славилась пиратская колыбель и своими корабелами, что в общем-то попаданца не удивляло.