— Понял, про кого ты. Пусть так и живёт. Не объест поди. Пристрой к какой-нибудь приличной работе и за мальчишками проследи. Как подрастут, количество школ и ремесленных училищ в Гирфеле будет уже полно, надеюсь. Найдётся и сыновьям этой — Магеры? Магеты? — там место. В общем, пригодятся. Я что-то не то говорю?

— Всё то, граф, — Тихий провёл рукой по лицу, словно снимал с него маску удивления, — Ты странный. Извини за откровенность.

— Я добрый, Му, как наша правительница, — усмехнулся бывший спецназовец, — И плохо будет тому, кто в этом усомнится. Ну, ещё вопросы остались?

Пока Игорь беседовал с Тихим шум и крики толпы с дворцовой площади давно перестали литься сквозь полузакрытые ставни оконца, зато через запертую плотно дверь из зала, уже с полчаса как, неслись звуки хохота, громкие разговоры множества посетителей, скрип лавок и звон посуды, а тут зазвучала и музыка. "Корона" всё же была престижным трактиром, можно даже сказать, элитарным, и барды, как и всякие дудошники или гусляры, здесь выступали почти каждый вечер.

— Вопрос, мой граф, остался только один, — Тихий оглядел стол с почти не тронутыми явствами, — Когда тебя ждать в Гирфеле?

— А я знаю? — пожал плечами Игорь, — У нас ведь, сам знаешь, человек предполагает, а правители располагают. Как вернусь, через моснорского прощелыгу Егора сообщу. Не забудь его домохозяйке плату передать. Люса пошли. Ну, давай прощаться, мой друг.

Главарь преступников ушел тем же путём, каким и прибыл в "Корону", через запасной — на Земле такие называли служебными — выход. Графу Приарскому пробираться огородами не пристало, во всяком случае, на глазах людей, знавших его высокое положение, поэтому, Игорь, проводив взглядом завернувшего в проход Тихого, прошёл через коридор и вышел в переполненный народом едальный зал.

В тусклом свете спиртовых ламп, свечей и жировых светильников, в чаде дымка, идущего с кухни — "Корона" хоть и дорогой кабак, но средневековый, со всеми положенными этой эпохе атрибутами — графа Приарского никто не признал и не обратил на вышедшего из неприметной двери скромно одетого мужчину никакого внимания. Кроме Яскила, похоже, не только работавшего за стойкой с клиентами вместе со своей привлекательной женой и высоким худым рабом-виночерпием, но и караулившего появление советника правительницы в зале.

— Господин, уже уходишь? — бывший Латанин раб успел подбежать к Егорову, когда тот ещё не прошёл и треть пути до выхода, — Жалко, что ты так редко к нам заходишь.

— Приходи почаще, господин, — присоединилась к просьбе мужа трактирщица, не намного отставшая от него в беге навстречу главному вельможе герцогства, — Мы с Яскилом всегда тебе рады.