— Ваша милость, я не…

— Молчи. Знаю, что сейчас скажешь. Поговорим после праздника. Если сможем. Всё! Иди!

Всё же интересно, что такое государь увидел, если своих ближников на ноль стал множить? Обещал любую просьбу исполнить, да мне ничего и не нужно. Разве… Не знаю… Может, в отпуск попроситься?

Барон Скальный

Домик на Малой Оружейной улице кроме парадного имел и чёрный ход, ведущий в кухню. Однако чтобы до него добраться, пришлось зайти в дядину аптеку на Дворянской. Не пойдёшь же в придворном мундире по захолустному купеческому кварталу! То есть пройдёшь, но привлечёшь к себе столько внимания, что тебя год не забудут. Пришлось переодеться и на извозчике доехать до набережной. А оттуда скользнуть в переулок и, стараясь не попасться на глаза, нырнуть в заднюю дверь.

Из парадной, уже не таясь, вышел барон Скальный собственной персоной. Потёртая шинель, на ремне побитые ножны, а в них морской кортик. На голове фетровая шляпа с пышным пером неведомой тропической птицы, на пальце гербовая печатка с мечом и веслом. Смазанные салом сапоги из кожи устрашающей толщины, скорее практичные, чем красивые.

Типичный небогатый, но и не бедный провинциальный дворянин после отставки, например, по ранению прибыл на завоевание столицы, на охоту за карьерой и фортуной.

Вспомнив мудрые советы, первым делом я дошёл до городового и, достав в меру обшарпанный кошель, объяснил:

— Я тут поселился. По службе мне частенько придётся находиться в разъездах. Ты уж, братец, присмотри за порядком у моего дома. Вот тебе десять талеров ради знакомства, и за надзор по пять за каждый месяц благодарить буду.

— Так точно, ваша милость!

Не слишком щедро, но для этого квартала вполне достойно. Протитуловал «милостью», значит, баронскую корону на пряжке или на перстне заметил. Сметливый малый.

— Служи, братец. За бароном Скальным награда не пропадёт.

С таким пожеланием я оставил городового и вернулся в дом. Мне ещё рисовать метку для портала.

Уже поздно вечером я заглянул на тайное собрание. Как тайное… Ближники Лагоза решили собраться без посторонних, поговорить, сверить карты и обменяться мнениями о причинах непонятного изменения отношения государя к своим людям. Ничего такого. Никакого заговора. На четверых собеседников его величеству пришло семь доносов — по одному от каждого участника, с подчёркиванием, что он идёт проверить лояльность остальных, и три от их ближайших соратников. Собраться решили в домике, снятом одним из собравшихся. Слуг и секретарей с собой не брали, а экипажи отпустили с приказом вернуться к полуночи.