— Знак? Какой?
— Разный. Бывает, отрастают маленькие рожки. Случается сильный запах разложения. Один раз, слышал, наградили ярко-красными глазами тень подписавшего. Тут главное показать окружающим, что человек заключил договор. Он, конечно, будет маскировать метку, но шанс его раскрыть обязательно должен быть. Особенность Тёмного пакта такая.
— Раскрыть? А как же… Хм… И какая может быть дурная привычка?
— Например, обязанность есть минимум раз в день сырое мясо.
— Ну…
— Сырое человеческое мясо, ваша милость.
— Ой! — Мой собеседник непроизвольно сглотнул и брезгливо сморщился. — Какие ты тут страсти рассказываешь! Как такого можно разоблачить?
— Подписавшие пакт ни в один храм зайти не могут. Говорят, даже входа не видят.
— Ужас какой!
Глава 2. БАЛ.
Танцы
В танцевальном зале Белого дворца оставалось несколько ударов сердца до отмашки церемониймейстера и начала первого танца придворного бала. Ровно сто пар выстроилось в две линии. Первая пара — государь с супругой, вторая — его брат, далее по старшинству. Я со своей партнёршей умудрился стоять всего в тридцать пятой паре.
Церемониймейстер в шитом золотом мундире махнул рукой, на оркестровом балконе дирижёр поднял палочку, и в зале полились торжественно-плавные звуки полонеза. Мой поклон, реверанс девушки, я подаю ей свою руку, она на неё опирается, моя вторая рука за спиной, её изящно отведена в сторону. Начинается танец-шествие с поклонами, поворотами, приседаниями и перестроениями. Зрители смотрят и комментируют. Не нашу пару, нет. В основном, интересны их величества, значительно меньше их светлости, а мы так… простые статисты, оттеняющие великих.
Впрочем, тридцать пятое место показатель очень-очень неплохого статуса. Я в мантии рыцаря-волшебника ордена Золотой Саламандры, партнёрша в блёкло-салатовом шёлковом платье. Мы ни в коем случае не опускаем глаза вниз, это не полагается. Одинаково неприлично молчать и постоянно болтать во время танца, поэтому спрашиваю:
— Авина, вы помните наш первый танец?
— Да, Стах. Вы тогда были так галантны, что даже не охали, когда я, заменяя леди Лауру, трижды наступала вам на ногу.
— Что вы! Всего дважды!
— Вы мне льстите. Тогда я совсем не умела танцевать.
— Зато сейчас вы танцуете великолепно.
— Я приму ваш комплимент и сделаю вид, что забыла о наших репетициях этого полонеза. Сколько их было — двадцать?
— По-моему, не больше девятнадцати.
— Всего? Плюс три месяца ежедневных уроков. Я гениальна!
Тут наступил очередной раунд поклонов, и наш разговор прервался. Авина — третья дочь графа Краснохолмского, приятеля его величества. Розовый бал не состоялся, поэтому сейчас её первый выход в свет. Возможный жених иностранец, не допущен к первому танцу и сейчас стоит в толпе наблюдателей. А мы с ней действительно репетировали этот танец раз двадцать за последние несколько дней.