Против обыкновения, придворных дежурило ровно столько, сколько положено по штату. Все остальные поняли, что сейчас не время ловить случай и попрятались по домам. Многие уже знали, как за неосторожные слова «я же говорил» был снят со всех постов и отправлен в опалу любимчик короля барон Тихий. Его не жалко — быстро взлетел, больно упал, а вот себя поберечь надо. Некоторые, уже принёсшие обет в часовне, подозревали иную причину отставки, но их уста боги закрыли клятвой молчания.

Принц и великий герцог Торан перебирал в памяти содержимое документов, найденных в кабинете покойного брата. Тот оставил дела в полном порядке — отдельно список решаемых вопросов, отдельно законченных дел. Реестр наиболее важных источников бюджетных поступлений, характеристики на самых значительных людей государства. Всё это Торан приблизительно помнил, но вот какие акценты ставил Лагоз, было полезно прочитать.

Людей, знавших о подмене, оказалось меньше двух десятков. После присяги и клятвы богам, сдобренных толикой материальных благ и приправленных продвижением в чинах, за раскрытие тайны можно не опасаться. Однако на столь благостном фоне бросалось в глаза единственное тёмное пятно — барон Тихий. Юноша, стремительно сделавший карьеру и спокойно отказавшийся от неё. Торан ругал себя за горячность, из-за которой разговор ушёл куда-то не туда. Но взбесил мальчишка, разговаривающий с ним, как равный.

Хорошо, что Мариана вмешалась. Он потерял всю семью, она осталась без мужа, возможно, им удастся отогреть друг друга… Посмотрим. А Тихий пусть пока посидит в своей глухомани, да поймёт, чего лишился. Потом, виляя хвостом, сам прибежит просить прощения. Получит его, конечно. Архимагами не разбрасываются. Но условия будут жёсткие. Щенок! «Я не торгую своей верностью!» Вот и сиди в своём болоте! А как приползёшь да покланяешься в ноги, на год-другой отправишься в колонии. Обер-прокурором. Почистишь там конюшни, нюхнёшь управленческой грязи, тогда поймёшь, что такое верность и где она нужна.

Далее пошли мысли о погибшей семье. Комом в горле поднялась ненависть к покойной жене. До слёз было жалко дочерей. В голове мелькали вопросы о разном. Но всё же сон принял новозванного короля в свои спокойные объятия.

Королева долго не ложилась. Думы, расчёты, прикидки, как правильно, а как нельзя делать. Надо вызывать отца, пусть поможет, часть забот возьмёт на себя. Торан плохая альтернатива Лагозу, но лучше, чем Регентский Совет. Там её роль была бы маленькой, чисто номинальной. С мужем, если удастся протянуть хотя бы два-три года, можно укрепить свои позиции, а затем стать единоличной регентшей с консультативным Советом. Посмотрим, разберёмся.