Логично, третьим параграфом шло описание последствий и конечный результат. В процессе проситель имел возможность решающего выбора — принять или отвергнуть предложенные дары. Однако вместе с этим ему кристально ясно показывалось его посредственность и потолок того, чего он сможет достигнуть, отказавшись от предложенного. Редко кто сможет устоять после такого. Юноша не устоял.

Получил много — стал, как я правильно угадал, Анатомом или, как таких ещё называют, Белым Некромантом. Кроме стандартных заклинаний Тёмного Искусства, обрёл знания, изложенные в некромантской книге по анатомии «Строение человеческого тела», вместе с навыками хирурга, правда, скорее химеролога. Научился в совершенстве сражаться ножом, больше похожим на ланцет. Мог «вспомнить» и дословно воспроизвести книгу доктора Элландры Толберт. Может, и не самой известной белой некромантки, но вполне готовой служить примером юноше, только вступившему на этот извилистый путь.

В качестве морковки узнал о существовании книги бывшей владычицы королевства мёртвых Казерабет. «Искусство некромантии» — фолиант с полезными заклинаниями белой и серой некромантии, со способами создания и перезарядки некромагических артефактов, описанием видов нежити и многими, многими другими полезными знаниями.

Ничего не даётся бесплатно — к дарам приложились ограничения. Стандартные для любого некроманта — запрет на школы Иллюзии и Очарования. Как Анатом, причём не выучившийся, а принявший дар, получил требование ежедневно практиковаться не менее часа с мёртвым телом или двух часов с живым. Хирургические операции, вскрытие тел или создание химер — всё едино, главное ежедневно и не менее указанного времени. Как следовало из приписки, один раз, по болезни, Бертиос пропустил день. Последствия случились такие, что решил этого не повторять — магическая сила откатилась, и почти год пришлось ждать её возвращения на прежний уровень.

Впрочем, жаловаться не стоило — регулярная практика повышала мастерство хирурга, и из-за неё росла магическая сила — на круг каждые пять-семь лет. К сожалению, росли и требования. После достижения шестого круга минимум один пациент в неделю должен был умирать. При большем количестве настроение улучшалось. Для эксперимента в одну неделю, под благовидными предлогами, он умертвил пятерых и вошёл в состояние близкое к эйфории. После чего ограничивал себя лишь двумя покойниками.

По достижении седьмого круга добавилось безразличие к собственной смерти и смерти даже самых близких людей. На восьмом пришло настоятельное желание обучить помощника и начать собирать материалы для собственной филактерии. Да-да! Возвышение до девятого круга требовало смерти с последующим обращением себя в немёртвого лича. Собственно, для помощи в этом сложном и затратном ритуале и требовался помощник.