Полицейское начальство представило три разные карты с проходами и несколько протоколов допросов. Мальчишка Афронька по малолетству в картах не разбирается, но обещал сводить и показать доселе неизвестный проход. Говорит, из него дурно пахнет и иногда там кто-то топает. Идти дальше пацан побоялся. Ещё доложили, как контрабасы полностью осознали свою неправоту, и как они рассказывают дознавателям обо всём, что видели-слышали. Полицейские спросили моего приказа — что делать дальше? Отпускать или…

Велел отпускать, но не всех сразу, а только тех, кто сотрудничал. Среди остальных найти, или пусть сами задержанные назначат, виновных в организации схронов. Нельзя дело на половине пути бросать. Никто не поймёт, если преступники от приговора увильнут. Заулыбались полицейские, выразили полнейшее одобрение такому решению, обещали представить судье шестерых признавшихся вместе с неопровержимыми уликами и вещественными доказательствами.

В итоге мы решили, что полиция пошлёт людей и те осмотрят подозрительные места. Тут я напугал народ, рассказал про бестелесных тварюшек, которые бьются только магией, велел поисковикам быть осторожнее. В те проходы, которые им покажутся опасными, не лезть, подождать меня. Если найдут что-то интересное или просто необычное, пусть сразу шлют гонца и опять-таки сами осматривать не пытаются.

Для вразумления контрабандистов в комнату для допросов мне привели одного из главарей. Никогда бы на него не подумал! Посмотришь анфас — одухотворённое лицо спившегося интеллигента, взглянешь в профиль — наглый ярыжка из третьеразрядной конторы. Главное, глаза потупил, когда дребезжащим тенорком стал просить:

— Начальник, отзови псов! Лошадь о четырёх ногах, и то спотыкается. Неправы были, осознаем.

— Псов легче спустить, чем отозвать обратно, когда они уже добычу почуяли.

— Господин! Мы к государю со всем почтением! Думали, псам откажем, к нам начальники просить придут.

— Покуражиться, значит, хотели? Чтобы я, член Государственного Совета, в ваш притон о милости умолять пришёл? Не много ли чести будет? У меня «Храбрость» и «Штурм» на груди висят. Меня егеря, с которыми на дело ходил, уважать перестанут, коли всякой швали кланяться стану. Ты думаешь, на вас полиция сильно насела? Нет! Это они только чуток пуганули вас. Вот когда мои молодцы ваш гадюшник оцепят, чтобы выйти никто не смог, да когда я лично к вам приду разбираться, вот тогда поймёте что такое настоящийстрах!

Проникся мужик. Полицейские и те забоялись. Это я тишком Des Mani шепнул. Слабенькое заклинание, но Дыхание Смерти на своём лице присутствующие ощутили. Поняли, что опасно шутки шутить.