Призрак

Ночь лучшее время для Тени — люди спят, а кто не спит, вероятнее всего мечтает о том, чтобы скорее наступило утро. Я двумерный, лёгкий и бестелесный, щели под потайной дверью мне достаточно для прохода. Истинный облик принял, лишь когда оказался в тесной камере, где замуровали несчастную женщину. Кто она? Не знаю. Но явно не простая дворянка. Возможно, представительница одной из прошлых династий.

Достаю запечатанный в свитке резной ларец розового дерева. Размером, чтобы спокойно улеглись самые длинные у человека бедренные кости, а череп не мешал закрываться крышке. Нет, я не буду собирать ломкие останки. Есть шанс что-то не заметить и пропустить, ослабив привязку призрака к месту, но не убрав её полностью. К тому же я не гробокопатель, шарящий в поисках добычи, хочу соблюсти приличия.

Два простых заклинания первого круга не оскорбят покойную. Творю Сбор Праха и останки полностью, до мельчайшей пылинки, переносятся в ларец. Да, некромантия. Да, не слишком поощряемое волшебство. Однако по мне так значительно достойнее, чем брезгливо подбирать кости и кисточкой, вперемешку с пылью, сметать в шкатулку прах.

Невидимый Слуга не запрещён, хотя немного глуповат, зато дотошен в исполнении приказов. Он аккуратно собрал драгоценности и разложил их на столе. Серебряные кандалы и цепи остались лежать на топчане.

Кинул Определение Магии. Ого, как всё сияет! Ауры на уровне серьёзных артефактов. Даже кандалы, даже цепи. Сияние печатки с тёмным камнем много ярче других, уровень легендарного изделия. Надо заняться определением украшений. С оковами всё и так ясно, обычный тюремный набор — крепость, невскрываемость и блокировка магии. Похоже, узница была волшебницей.

Вновь запечатываю в свиток скорбный ларец, украшения в другой, оковы в третий. Быстро прохожу обратный путь и ложусь спать, до утра ещё есть время. А снится мне мой розарий, как я осматриваю в нем цветущие кусты, как оцениваю вид на озеро и башню, как прикидываю, где стоит развеять пепел. Такое чувство, что понравилось место с нежными чайными розами, не с красными, а именно с чайными. Принял к сведению.

Затем сюжет сменился. Каменный мешок, вид изнутри. Как только заложили последний камень, женщина вытащила из-под подола нижнюю юбку, свернула в жгут и забила щель, оставленную для притока воздуха. Затем начала отрывать от платья ленты, заранее пропитанные ароматическими маслами. Они фитилём легли в тарелку и загорелись лёгким, чадящим огоньком. Свеча скоро прогорит, а материи хватит до конца.

Узница легла на топчан и приготовилась. Смерть от удушья не легче смерти от голода и жажды, зато быстрее. Лучше умереть, пока ещё есть силы сопротивляться, чем терпеть телесные муки и бороться с искушением вымолить пощаду у убийц. Если повезёт, удастся спать, пока огонь фитиля сделает воздух непригодным для дыхания. Тогда она умрёт, а посмертное проклятие развернётся во всю ширь, и оставшиеся в живых победители позавидуют своим уже мёртвым собратьям.