— Один! Два! — скандировали хором окружающие.
Демон был такой горячий, его руки плавили мое платье, обжигая кожу даже через ткань.
— Три! Четыре!
Я чувствовала, как он вжимается в меня своей неуместной твердостью, и все внутри откликалось желанием почувствовать его наконец во всей красе.
— Пять! Шесть!
С ним так легко, во всем легко — болтать, целоваться, переходить к более взрослым вещам — легко, без дурацкого смущения.
— Семь! Восемь!
Даже о возрасте всегда парилась только я — если перестану, ничего не изменится. Станет только веселее и проще.
— Девять! Десять!
И он явно прочитал не только «Мастера и Маргариту» — это уже в два раза больше, чем осилили многие мои знакомые, последний раз книгу в руках державшие в школе.
— Одиннадцать!
Как он все-таки целуется, а! Уверенно и нагло, но так сладко, что ноги подкашиваются.
— Двенадцать!
А какой у него живот! Вздрагивающий под моими пальцами — горячий, твердый…
— С Новым Годом! Ура-а-а-а!
К последнему удару курантов я была насмерть влюблена в мальчишку младше меня на тринадцать лет.
…делать татуировки
Говорят, после тридцати уже всю ночь не позажигаешь. Возраст, работа, недостаток витаминов — и накопившаяся за жизнь усталость срубает, едва расправишь крылья.
Ой, не знаю.
Мне кажется, я после рождения Машки так до конца и не выспалась — однако, новогодняя вечеринка оказалась такой заводной, что очнулась я только когда в окна коттеджа стал просачиваться серый рассвет, делая мир разноцветных огней, безумной музыки и жарких поцелуев плоским и скучным. Совсем не похожим на волшебный карнавал, каким он был все это время.
— Устала? — спросил Демьян, когда я зевнула в третий раз за пять минут.
Я сидела у него на коленях, пока мы курили кальян, болтали о современной музыке и одним глазом смотрели остатки того самого «Голубого огонька», ради которого я собиралась пропустить все веселье.
Ладонь Демьяна лежала у меня на бедре под платьем, согревая и волнуя одновременно, но дальше не двигалась. Выдержанный какой юноша, а!
Выяснилось, что моя любимая песня последнего года, преследовавшая меня во всех сборниках и рекомендациях — это Xolidayboy, вполне популярный у моей нынешней компании. Я даже не думала, что ему тоже едва за двадцать…
Оказывается, не так уж я и далека от них?
— Немножко устала… — шепнула я Демону на ухо, обняв на мгновение губами колечко в мочке.
— Пойдем спать?
— Куда? — удивилась я.
Дом был забит под завязку, и даже в той самой комнате с одеждой уже кто-то спал, укрывшись чужой шубой.
Мы проверили.
— Ко мне. Я тут через два дома живу.
На улице я сощурилась на бледное январское солнце, приветствуя первый день нового года.