А потому я буду делать вид, что верю в их «случайности». Как они будут делать вид, что верят, что верю я.

Это началось вскоре после того, как мне вернули право свободного выхода — как и полагается всем «белым» людям, раз в четыре дня, вместе со всем караулом. Успехи на судебно-ораторском поприще, а после в борьбе с покусителями на жизнь иностранного президента начали топить лед, сковавшийся надо мной после марсианских погромов; звонок же королеве и активная фаза работы ДБ по школам не просто растопили его окончательно, а буквально взорвали. ДБ получил колоссальный улов, после которого королева по слухам смогла задавить не только атомного итальяшку Манзони, но и не дала рта раскрыть самой Несвятой Троице. Офицеры не могли меня не «простить», их бы не поняли.

…Итак, меня начали выпускать в город.

По девочкам я больше не ходил. Эксперименты завершены, а в корпусе девочек и так выше крыши — иногда не знаешь, куда от них спрятаться. Вначале занимался разными делами, близкими людьми. Но дела быстро кончились, а близких у меня… Одна только мама.

Навестил «сорок четвертых». Не сказать, что девочки рады были меня видеть, но не прогнали, даже угостили кофе с эклерами. У них все замечательно, верховодит там Сандра, и они даже рады, что ушли на вольные хлеба. На обратном пути заехал к семейству Санчес, поговорил с благоверной по поводу грядущих больших изменений. Разговаривали спокойно, но холодно — там мне тоже рады не были. Тигрёнка не застал, и надо будет как-нибудь прогуляться ещё раз, подгадав время в отсутствие благоверной.

Но вернувшись от Марины, вдруг понял, что одну четвертую законную от общего времени в принципе больше не на что потратить. Не в школу же возвращаться?. Кстати, тоже дохлый номер — там вовсю экзамены, после чего будут сдвинутые каникулы. Или уже?

Не важно. Важно то, что в свой третий по счету увал я остался на базе. Ввиду бесперспективности какой бы то ни было деятельности за её пределами.

Девчонки были в шоке, и не только мои. «Пятнашки», у которых увал со мной не совпадает, заявились и потребовали отчетности, всё ли у меня в порядке. Отчитываться перед любящими тебя «младшенькими» это что-то, скажу вам! И пройдя обязательные процедуры в виде пробежки, завтрака и разминки, я забурился в «музыкальную», как окрестили аудиторию для игры на гитаре, где до самого ужина юзал струны, штудируя самоучители по памяти. После же оного начал самостоятельно разучивать песни, причем не абы какие, а из собственного немаленького уже списка классики Золотого века.

На следующий день во время обеда, аккурат после физических занятий перед умственными, в столовую заявилась Оливия, и с не терпящим возражений видом уселась за мой столик. Я припозднился на тренажерах и был один — девчонки уже убежали.