Эта чуждость осталась с нею навсегда, а девочки, в отличие от команды матери, так и не взлетели выше обычных телохранителей. Её слушаются, ей подчиняются; её готовы защитить грудью, встав под пули, и это не метафора…

…Но Хуану удалось то, что так и не смогла она, несмотря на титанические усилия. Он стал ангелом, стал здесь СВОИМ.

Из её груди вырвался тяжелый вздох. Вот, наконец-то — она смогла понять ощущение неправильности, которое навалилось с самого момента, осознания, где этого мальчика стоит искать. Всю дорогу, последние четверть часа боролась с сигналами из подсознания, тщетно пытаясь их расшифровать. А оказывается, всё просто! Ревность — вот краеугольный камень её волнений!

Причем не ревность к потенциальной сопернице… Хотя почему потенциальной? Надо смотреть правде в глаза, Мерседес — её соперница, и если не является таковой сейчас, то будет являться! Либо она вообще ничего не понимает в жизни. И на её фоне ревность к нему, везучему сукиному сыну, сумевшему провернуть величайшую афёру в истории планеты — втереться в доверие и расположить к себе таких сложных в психологическом плане существ, как ангелы, королевские телохранители. Раствориться в их коллективе, став одним из. Приобретя этим столько влияния, что она, будущая королева, уже подсознательно боится его. Ревнует и боится. Ибо за неё они умрут, всего лишь, а за него, за СВОЕГО…

Ведь, например, почему с нею идет аж пятеро девочек? Что может угрожать ей здесь, в цитадели маминых амазонок, святая святых их службы безопасности, что нужно охранять её полноценным кольцом? Здесь учат умирать за неё; вряд ли тот, кто проходит такую подготовку, осмелится не то, что напасть, а вообще посмотреть косо! На худой конец, Бергер могла послать с нею парочку стражей, для успокоения совести, или пойти самой и взять кого-то…

Но их ПЯТЕРО. Хотя даже Хуан со своими протестными замашками ничего ей не сделал и не сделает. За остальных и говорить нечего.

Нет, они идут не защищать её от Хуана. Они идут защищать ХУАНА от неё, тиранки сатрапки и самодуры (о, слово какое!) и прочее прочее. И количество взято с запасом — вдруг и Хуан выкинет что-то в ответ? Он ведь может, он такой — что ему статус какой-то там инфанты?

А гитара? Тот рисунок на обратной её стороне? Мерседес тоже единорог, но она тут не при чем — она не вправе распоряжаться тотемом взвода. Только взвод в полном составе может одарить кого-то таким подарком, показав этим, что принимает в свои ряды.

И еще, за него просили. В смысле, прослушать его музыкальные умения. И обратились за этим не к кому-нибудь, а к самому могущественному продюсеру на планете, маминому крестному, которого побаиваются многие аристократы. Да если бы Бени был не в духе и пожаловался на них, что прыгают через голову, надоели и так далее, просительницы навечно переместились бы в списки резерва, в назидание! И девочки знали это — не могли не знать! Но всё равно пошли на такой шаг, несмотря на славу Бернардо, как человека с ОЧЕНЬ вздорным характером. Потому, что…