— Что? — улыбнулся я ей.

— Спросить хотела, — покачала она головой. — Я многое понимаю, но некоторые вещи выбиваются из картины.

— И о чем речь?

— Как её зовут?

Моя бровь недоуменно выгнулась.

— Как зовут ту девушку, ради которой ты хочешь хорошо танцевать? Это не Фрейя, для Фрейи ты танцуешь более чем великолепно. Тогда кто?

Я издал обреченный вздох, поднялся. Командным голосом приказал:

— Так, я в душ — надо прийти в себя. Ты же за это время активируй все имеющиеся средства подавления сигналов — и ваши, и наши. Тогда и поговорим. Не хочу, чтобы о нашей беседе кто-либо узнал, особенно представители имперской разведки.

— Хуан, я… — подалась она вперед, но я протестующе поднял руку.

— Ни слова. Я сказал — ты услышала. Всё, я в душ, не подсматриваю и не подглядываю. Действуй!

Распахнул занавесь, вскочил с кровати и быстрым уверенным шагом отправился на процедуру, от которой мозг с утра прочищается, а тело заряжается бодростью. И мозг, и бодрость мне понадобятся — Гортензия не исключение, а яркий пример правила. Любое неосторожное слово в разговоре будет иметь последствия.

Одеваться мы не стали. Я не посчитал нужным ввиду того, что после беседы собирался задержаться (не облысеет Мишель, подождёт); её же нагота вообще не смущала. Будто это она с Венеры, а не я. Ну что ж. Сели друг напротив друга на диваны на кухне, Гортензия, на правах хозяйки, разлила в бокалы остатки ночного вина.

— Я вся во внимании, — расплылась она в улыбке.

— Её зовут Изабелла, — пригубил я волшебный напиток — у Паулы хороший вкус в винах, принимая максимально удобную позу для неторопливой беседы. Собеседница кивнула.

— Кто она? Дочь главы какого-то важного клана? Какого?

— Клана Веласкес, — не моргнул я глазом. — Сестра Фрейи.

Вот тут от показного равнодушия собеседницы не осталось и следа. Возможно, в глубине души она боролась с эмоциями, и на лице даже проступили отголоски этой борьбы, но стали лишь фоном общего ошарашенного выражения.

— Когда ты успеваешь, Чико? — Задумчиво покачала она головой. — Лея тебя не убила?

— Как видишь, — развел я руками. — И еще, не называй меня «Чико». Ты тоже не ангел, а это профессионально-корпоративное.

Гортензия кивнула — с аргументом согласилась.

— Меня в корпус взяли из-за Изабеллы, — перешел я на откровенности. — Идея попробовать с Фрейей появилась позже. Ты точно все глушилки включила? — нахмурился я. — Эта зараза мне уже подбрасывала «жучки», не хотелось бы, чтоб она услышала лишнее.

Её императорское высочество выдавила улыбку заправского астероида, на который несется хоть и гордый, но очень маленький кораблик с намерением его сдвинуть с орбиты.