— Я не боюсь тебя! — зыркнул я на нее. — И никогда не боялся! И не буду! И более того, я тебя презираю! И буду презирать до тех пор, пока ты будешь маленькой богиней и «лесной королевой»!

Если же хочешь, чтоб тебя любили, или хотя бы уважали — советую пересмотреть своемировоззрение и хотя бы попытаться сделать что-то серьезное, достойное ее высочества инфанты, а не лесного друида!

Замолчал, сел. Она же пыхтела, пыхтела… И вдруг воскликнула:

— Да ты!.. Да ты!.. Да кто ты такой, чтобы я⁈..

Она сорвалась с места, намереваясь напрыгнуть на меня, и у нее получилось — расстояние между нашими стульями я оставил так себе. Однако, завалиться на меня ей не дали — серая тень тут же сбила ее в сторону, вторая же подхватила и оттащила подальше. После чего они обе ее блокировали, а еще две их напарницы встали на подхвате.

— Да ты!.. Да я!.. — Фрейя повисла у них на руках, и вдруг ее глаза начали влажнеть, а по щекам течь маленькие капли.

— Отпустите, я не буду больше! — произнесла она твердым голосом, прекратив дергаться. Девочки бросили беглый взгляд на кивнувшую Оливию и исполнили просьбу.

— Ты хам! — вновь бросила она мне. Яд из нее сочился, но это был не тот разъедающий всё яд вставшей на след уверенной в себе гарпии. Сейчас передо мной стояла обиженная девчонка, не знающая, что сказать в свое оправдание, чтоб это звучало «по-взрослому», но понимающая, что сказать что-то надо. — Неуч и хам, который ничего не понимает, но считает себя вправе оскорблять других! Оскорблять членов королевской семьи только за то, что они члены королевской семьи! Сам-то ты кто такой, чтоб судить? Кто дал тебе такое право?

Может у нее и получилось бы воспользоваться извечным женским приемом под названием «отвод стрелок или дискредитация источника информации», но тут подоспела кавалерия, поставив окончательную точку в инциденте.

— Девочка моя, а разве этот парень сказал хоть слово неправды?

Дон Бернардо улыбался. Глаза его напоминали грозовую тучу, но я чувствовал, что за нею он изо всех сил пытался спрятать улыбку. Само собой, не будь второй фазы, досталось бы на орехи мне, а не ей, но в данный момент он решил, что можно отдать приз в состязании в мои руки.

— Да, этот мальчик крайне невежлив, — продолжил он и бросил уничтожающий взгляд на меня. — Однако сказанное им — чистая правда, и, кажется, эта правда не раз обсуждалась нами в узком семейном кругу. А если ты думала, что подданные королевства — глупые люди, которых легко обмануть, то сегодня должна была убедиться, что это совсем не так.

Кажется, моя маленькая богиня была готова провалиться сквозь землю. Такого сокрушительного удара в спину со стороны крестного матери не ожидала.