На этой мысли я и уснул, изрядно перед тем проворочавшись. Во сне на меня взирали глаза Бель, нежно-голубые на смуглом личике. Неестественно белые волосы развевались, будто по ветру, хотя ветра там не было. С другой стороны невдалеке шла Фрейя. Смеялась, улыбалась чему-то своему, и, увидев меня, озорно помахала рукой.

— Хуан, я нашла тебя, — прозвучал обиженный голос Бэль. Громкий, но раздавался он непосредственно в голове, потому его никто не слышал. — Как и обещала. Теперь твоя очередь!..

Я вскочил в холодном поту. Браслет показывал половину шестого. Понимая, что спать дальше бессмысленно, встал и побрел в душ — лучше дополнительно побегать по полосам смерти, чем лежать и думать, ворочаясь с боку на бок.

iЖизнь не окончится, сынок,/

i — звучал в подкорке голос. —iЧто бы ты не выбрал, какой бы поступок ни совершил, это не будет концом…/i

Эх, мама!..

На следующий день не произошло ничего. Ни-че-го! Совсем. Привычный распорядок, те же мордашки, те же тренажеры и полигоны, те же упражнения… Занятия с преподавателями-теоретиками в устаканившемся ритме… Однотипные взгляды в столовой и разговоры в библиотеке, куда меня занесли ноги перед отбоем… И главное, привычные подколки, включая последнюю, на данный момент самую популярную, про ее старшее высочество.

Быстро загнав перед отбоем желающих на сказку, я рассказал юным созданиям что-то не слишком заумное, не несущее в себе грандиозные философские изыскания, но сказочное, с большим количеством спецэффектов и «соплей», радужных переживаний. Про средневековую принцессу с длинными волосами, рыцарей и драконов. После чего разогнал всех спать. С утра был трудный день. Трудный уже потому, что меня так никто и не соизволил предупредить, что же ожидать от ее высочества, ибо только она могла повесить мне «жучок» — кланы и иные спецслужбы блюдут джентльменское соглашение и не рискуют так подставляться. В смысле, прекрасно осведомлены, что на входе в Восточные ворота меня проверяют, во дворец ничего не пронесешь, а иные места моего обитания и так испещрены следящими приборами выше марсианского Олимпа.

Что она вызнала? Что поняла? И почему мне ничего не сказала Мишель?

* * *

— Привет!

Во время паузы между занятиями меня догнала Оливия, одетая по гражданке, но в серые и бежевые неброские тона для работы «в поле». После вокала я был как выжатый лимон, но настроение еще не пересекло отметку «ниже плинтуса», решил не вредничать.

— Привет. Тут буфет есть недорогой. Присядем?

Присели. Говорили «о погоде в Сан-Паулу». И лишь когда допили кофе с пирожными, она перешла к делу.