— Проснулось, — понизил голос Михаил, — главное, чтобы нас не услышало. Бежим!

Дарья развернулась и обомлела. Напротив них стояла седая ведьма. Щерился беззубый рот с двумя уцелевшими клыками, ветер трепал космы, будто воздушные змеи никак не могли взлететь. Целился несуразно огромный нос прямо в невинную душу, словно винный штопор в распечатанную пробку. Тянулись худые руки с котомкой, до краев наполненной человеческими глазами.

— Дай руку, молодка, — замогильным голосом приказала ужасная старуха, — мне нужны твои глаза.

Дарья коротко взвизгнула, хотела закричать, но в горле мгновенно пересохло, а ноги подкосились.

— Ну что вы, баба Нора, туристок наших пугаете своей морошкой. — кисло сказал Михаил. — Не наторговались еще за сегодня что ли? Зачем Дарью-то морочите?

Дарья проморгалась. В бабкиной котомке лежала морошка. Северная ягода, что созревает позднее всех. Алая и мелкая, облепившая веточки кругом. Померещится же со страху в сумраке лесном!

— Взгляни говорю, — проигнорировала его бабка, обращаясь к Даше, — по нраву ли тебе ягодка моя? Попробуй на зубок.

— Не, — вежливо отказалась Даша, — их мыть надо, да и вообще, у нас дела, бабуль.

Бабка вперила немигающий взгляд в девушку. Затрепетали могучие ноздри, принюхиваясь.

— Вижу на тебе печать Его. — проявила настойчивость старуха. — Осенена ты благодатью славной. Но истончается сия кора ментальная за временью прошедшей. Сколько там прошло, года три уже поди?

Высказанная этой натуральной ведьмой догадка была как нелепа, так столь точна в цифрах. Дарья Погонцева затрепетала под пристальным взором сумасшедшей бабки.

— В первом году индикта, возвернутся на землю все чудища второго мира. Уничтоженные Монстроборцом твари и демоны, переродятся, хлынут полчищами злыми на Землю. Придет черное время алой крови. — торжественно и нараспев продекламировала старуха.

«Во бабка Нора дает» — восхитился про себя Михаил — «Ведьмавайзер подмосковный. Стопудов сейчас мази свои втюхивать начнет и варенья».

— Сластолюбцы всякие, извращенцы похотливые, да алчные до богатств мирских нелюди, первыми пострадают. — буднично закончила баба Нора, одаряя пристальным взглядом Михаила.

Предостережение не мешать старушечьему бизнесу было слишком явным, чтобы его можно было игнорировать. Михаил сжал губы в гримасе негодования. Спорить со старухой будет себе дороже: ославит потом нелепыми и гадкими слухами на все окрестности.

— Какой-такой Монстроборец, — слабо сопротивлялась Даша, взятая шустрой старухой под локоток, — нормальный у меня парень Лёша, строительством занимается.