Идёт, насвистывает что-то себе под нос, нас, букашек, шаркающих за ним тапками, не замечает.

«Высокий» — отмечаю про себя.

Откуда он интересно? У нас на работе все итальянцы мелкие. И с моими метр семьдесят пять, все они дышат мне в пупок. Ну ладно, в грудь, а некоторые даже в шею. Но это сути не меняет, они все ниже меня.

А этот прям, выше меня будет.

— Шикардосная задница, — догоняет меня Милка.

— Что ему не понравилось? Нормально же всё было?

— Понятия не иметь чего хотеть от меня этот красивый мужчина, — говорит Милка с непонятным акцентом, глядя на меня чистыми аки слеза младенца, глазами.

Посмотрев на неё, ускоряюсь. Надо догнать эту шикардосню задницу отобравшую у нашей Милочки документы.

— Глухой что ли? — озвучиваю предположение, после нескольких безуспешных попыток докричаться до красивый мужчина.

— Н-нет, не думаю, — начинает почему-то заикаться подруга. — Говнюк просто...

Резиновая подошва кед противно поскрипывает при каждом шаге, жутко раздражая мои натянутые нервы своим скрипом. Ещё и шнурок развязался, болтается. Присаживаюсь на корточки, чтобы завязать развязавшийся так не вовремя шнурок. Резко поднимаюсь и… впечатываюсь затылком во что-то твёрдое...

— Ой, смотреть нужно…— вырывается.

— В яблочко! — комментирует моё фиаско Милка.

Хватаюсь двумя руками за чьи-то штанины, чтобы не грохнуться.... Мышцы под моими пальцами напрягаются, превращаясь во что-то сильно твердое. Перед глазами кроссовки сорок последнего размера.

Святые небеса, что вообще происходит?

Это что мужчина?

Боже!

Я что в яйца ему вписалась?

— Простите ради бога, — лепечу, мотая головой из стороны в стороны, пытаясь стряхнуть волосы с глаз, чтобы посмотреть в ясные глаза потерпевшего. — Больно? — спрашиваю зачем-то, вскидывая взгляд.

И в ледяное изваяние превращаюсь.

Сверху на меня смотрят холодные, как льдинки, голубые глаза пограничника, который молча начинает отдирать мои пальцы от своих штанов.

Отдёргиваю резко руки, всё ещё сидя перед ним на корточках. Он брезгливо отряхивается, делает шаг назад и распахивает перед нами дверь, показывая на Милку пальцем.

И правда, говнюк...Даже встать мне не помог.

— Тонечка, не оставляй меня одну с этим чудовищем, — пищит Милка, вцепившись в меня со всей хваткой, — я же не говорю по-итальянски...

— Я с ней, — выпаливаю нагло, с горем пополам, поднявшись на ноги.

И вздрагиваю от его взгляда, который он задерживает на мне. Он смотрит на меня не меняя выражения...одну секунду, две, три...

«Псих ненормальный!» — вопит моё нутро и я начинаю переминаться с ноги на ногу, чувствуя себя дико неуютно от этого его взгляда. Интуитивно поправляю подол платья.