— Ты сама дёрнешь за верёвочку которая у тебя висит между ног или тебе помочь?
О, ужас!
— Выйди
— Ага, чтобы ты тут убилась одна, не выйдет, ты мне кое-что пообещала…
— Что?
— Дёргай за верёвочку кому сказал, а то знаешь, одна пьяная девушка тоже не хотела за верёвочку дёргать, и у неё начался сепсис, ей сначала одну ногу отрезали, потом вторую… Тоже без ног хочешь остаться?
О, нет! Знаем мы эту страшную историю. Там правда не алкоголь был, но это не столь и важно. Рука сама тянется к веревочке и даже почти не стыдно.
— Молодец, — тем-более меня вон даже хвалят, — сейчас помоем тебя и можно будет продолжить, — а этого мог бы и не добавлять.
Всё-таки гад.
Бьющая по голове струя холодной воды убеждает меня в этом окончательно. Я пытаюсь сопротивляться, но куда там, у меня даже встать не получается.
Прислоняюсь головой к его груди, когда понимаю, что он опять поднимает меня на руки.
— Спасибо, — произношу, почувствовав кожей приятную прохладу простыней. И закрываю глаза.
Глава 26
Глава 26
Никогда бы не подумала, что после такого я проснусь живой. Даже голова не болит. Немного побаливает горло, напоминая мне о позоре, которого я не помню, но, судя по тому, что щёки начинают пылать, всё остальное я помню прекрасно. Голова работает. И ручки, которыми я ощупываю себя, тоже работают. Позорище, конечно.
Не обнаружив поблизости никаких признаков жизни, встаю с кровати, обмотавшись полотенцем, на котором спала. Ещё один позор на мою голову.
На спинке кресла висит моё платье, на столике стоит сумка, и…лежат мои трусы. Наклонившись, нюхаю платье, оно пахнет свежестью и чистотой. Трусы не нюхаю, видно, что чистые. Боже… как я докатилась до такой жизни? Никогда, больше никогда, ни капли!
Хватаю своё имущество, бегу в ванную, пытаясь по дороге решить, что делать: сбежать, пока его нет или дождаться. Куда кстати он делся-то?
Быстро принимаю душ. Волосы не мою, они чистые, даже влажные ещё. Застирываю полотенце. Про этот позор я уже неоднократно говорила, повторять не буду.
Тщательно чищу зубы и зачем-то смотрю на себя в зеркало. Кошмар наяву. Бледная, с синими кругами под глазами. И в сумочке ничего кроме блеска для губ, как назло, нет. Одеваюсь, намереваясь всё-таки сбежать, чтобы в очередной раз не позориться.
И только хочу уже выйти, кажется, что хлопает дверь.
Пока думаю, что делать, в дверь стучат:
— Пупетта, выходи, я знаю, что ты там. — Чёрт! Деваться некуда, выхожу. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает серьёзно. Ну, на первый взгляд, так кажется.
— Нормально, спасибо, — говорю, как можно небрежнее, стараясь скрыть разрывающий меня на части стыд.