Глава 3

— Вон та, длинная, — начинает он, и тычет в меня пальцем. — Хам! — Откуда-то знает итальянский...

—Что? — не выдерживаю. — С каких это пор знать итальянский...

— Спокойно, — поднимает руку его начальник. — Разберёмся...

— Козёл! — цежу сквозь зубы...

—Говори..те по-итальянски, — делает мне замечание придурок-пограничник.

— Я забыла итальянский, — перехожу на английский, хлопая по-идиотски глазками. Так бесит он меня сейчас.

Нет, я вполне вменяемый человек и умею держать себя в руках. Да и опыт общения с итальянцами кое-какой у меня имеется. Но эта сволочь смазливая, просто вывела меня из себя.

— Как пожелаете, — переходит он на английский, прошивая меня убийственным взглядом.

— А с той, что не так? — кивает начальник на Милку, неожиданно вдруг притихшую.

— А та слишком хорошо говорит по-английски... — выдаёт красавчик, а на губах его блуждает тень лёгкой усмешки в этот момент.

Да охренеть просто! — я подскакиваю с места.

Он что, за идиоток нас принимает?

—Успокойся, — дёргает меня за платье Милка, ставшая вдруг примерной скромницей.

— Ну, с документами у них всё в порядке…— несколько неуверенно тянет начальник, рассматривая мою фотографию в паспорте.

Я сажусь.

Хрен с ним, пусть любуется на мою опухшую рожу, только бы выпустили. Надоел уже этот цирк. Да и встречают нас вообще-то — вспоминаю.

— Не думаю, что они путанами решили у нас подработать...

— Вы издеваетесь? — у меня чуть глаз не выпал от его заявления.

— Нет, —начальник спокоен, даже расслаблен. — У нас тут каждый день желающих на дорогах постоять немерено прилетает, а сейчас ещё и сезон начался...

— Да что вы себе позволяете?! — подскакиваю. — Я работаю в итальянской фирме...

Нет, Милка ещё куда ни шло. Вид у неё вполне соответствующий: шорты еле задницу прикрывающие, помятое личика, красные глазки, свалявшиеся волосы торчат в разные стороны, ещё и перегарищем несёт за версту. Хорошо, что здесь кондёр на полную мощь шарашит, а то давно бы уже полегли все от её паров огнедышащего дракона. Но она в отпуске месяц уже как прохлаждается, училка же. Это я в аэропорт прямиком из офиса ехала, даже переодеться не успела. Какая путана нафиг? Стою здесь перед ними в закрытом платье почти до пят.

— Вспомнила итальянский? — тоном нежного садиста интересуется красавчик, отчего замёрзшие было капельки пота, растаяли, и покатились по моей спине дружными ручейками.

Делаю глубокий вдох...

— Я на вас заявление накатаю за оскорбление чести и достоинства, — выпаливаю в сердцах.

Это я зря ему, наверное, сказала судя по его довольной ухмылке, но уже поздно.