Что? Какая мама? Теряюсь…

Я так-то уже себя на том самом шезлонге представляла.

— Мама приезжает к тебе принимать солнечные ванны? — уж не говорю ему: убираться и готовить, как это у них принято.

— Нет, это дом её мужа, она живёт здесь.

Так. Что-то я не поняла. А Франция? Я во Францию собралась, мне Лазурный берег снился, пока мы ехали. Я там по песочку в купальнике рассекала, который специально для этого отпуска купила.

Но уточнить этот важный вопрос, не успеваю.

— Мы заждались уже вас, Элио волнуется, что остынет всё, — говорит, появившаяся перед моим носом женщина. Широко улыбается.

Я, как дура, тоже улыбнуться пытаюсь, но от волнения, блин, губа прилипает к зубам. Хорошо, что она этого не видит. Пока эти двое прижимаются друг к другу щеками: сначала к одной, потом к другой, громко чмокая воздух, губу от зубов получается отодрать. Вместе с кусочком кожи, кажется, но получается.

В том, что эти двое родственники, нет никаких сомнений. У Энцо глаза своей мамы. У него очень красивая мама. Высокая, статная. Посмотрев на неё вполне верю, что она родом из Неаполя.

Боже, что я тут делаю?!

— Это Антонина, — представляет меня Энцо своей маме, делая шаг в сторону. — Это моя мама, Элена.

— Какое красивое имя, — восклицает Элена, пока я пытаюсь выдавить из себя что-то похожее на “очень приятно”. Подходит и приветствует меня чмоками в щёки.

Я стараюсь не дышать, чтобы она не почувствовала в моём дыхании отголосков ночных возлияний.

Не знаю, что она про меня думает, но ведёт себя очень приветливо. И Энцо, надо отдать ему должное, разговаривая с мамой, держит меня за руку, чтобы я не упала.

— После ужина покажешь дом гостье, — говорит Элена, заметив по-видимому мой открытый от удивления рот.

На всякий случай проверяю — вроде закрыт.

— Элио, привет! — Энцо приветствует невысокого полноватого мужчину. Довольно взрослого. Совсем не похожего на него. Я вообще перестаю что-либо понимать. — Антонина, знакомься, — представляет он меня мужчине, приобняв меня за плечи.

— Добро пожаловать, Антонина, — Элио лобызает меня в обе щеки, я опять не дышу. Так ведь и в обморок упасть недолго. Хорошо, что его приветствия не длятся долго. — Садитесь, садитесь, — начинает суетиться Элио, стулья отодвигать неприподъемные.

С удовольствием сажусь. Стоять в такой ситуации очень сложно. Ноги так и норовят подкоситься.

— Аперитив? — спрашивает у всех Элена, но смотрит почему-то в этот момент на меня.

— Нет, — отвечает за меня Энцо. — Элио, что у нас сегодня на ужин? — тут же переключается, избавив меня от неловких объяснений. Сам наливает мне воды в стакан.