— Разобралась? — раздаётся за спиной в этот самый момент.

Презервативы рассыпаются по полу, коробка выскальзывает из рук.

О, Господи, только не это!

Разворачиваюсь в сторону Энцо, ногой пытаюсь запихнуть рассыпавшиеся по полу квадратики под комод.

Щёки вспыхивают, конечно, но в комнате темно, надеюсь, не видно. Когда он вплотную ко мне подходит, деятельность по заметанию следов преступления приходится приостановить.

Его синие глаза в полумраке кажутся пугающе чёрными. Моё сердце начинает бешено молотить о рёбра. Несколько минут мы молча смотрим друг на друга, а потом его ладони обхватывают мои бёдра и резко тянут к себе.

От этого простого движения, дыхание вмиг перехватывает. Низ живота завязывается в тугой горячий узелок. Но пока ещё чуточку соображаю, помня о том, что мне нужно его отвлечь, чтобы замести следы своего любопытства.

Приподнявшись на цыпочки, кладу ладони ему на плечи и говорю ему прямо в губы:

— Я правда прошлой ночью делала тебе… м-м-м…— его прерывистое, учащенное дыхание на моём лице, сбивает с толку, вопроса закончить не даёт.

Он шарит по моему лицу совершенно ошалевшим взглядом и будто совсем не понимает, о чём я только что пыталась у него спросить. К тому же руки его на моих бёдрах начинаю двигаться. Одна оказывается на моём затылке, вторая, обхватив мою талию, притягивает к себе.

— Хочешь повторить? — впиваясь в волосы пальцами, он чуть оттягивает моё лицо назад.

— Тебе понравилось? — понятия не имею откуда у меня столько смелости.

— Очень, — хрипит он, и как-то странно на меня в этот момент смотрит.

Я немного начинаю себе завидовать — никогда ещё никому не делала ничего подобного, а ему вон даже понравилось. Вспомнить бы ещё хоть что-то. Но мысль эта, смелости добавляет — сама тянусь к его губам.

Язык его грубо вторгается в мой рот, принимая приглашение, и я перестаю соображать.

Моё платье непонятным совершенно образом оказывается у меня на шее. Я безвольно поднимаю руки, чтобы помочь ему избавить меня от него. Вслед за платьем на пол летит лифчик.

Затвердевший пах нагло трется о мой живот. Горячие ладони накрывают грудь, сжимают её до лёгкой боли. Я выгибаюсь дугой, открываясь перед ним полностью и протяжно стону, когда сосков касается влажное давление языка. Волна наслаждения вмиг простреливает тело, отдаваясь в промежности влажной пульсацией.

Благоразумие? Ну-ну… Осталось только вспомнить, что это такое.

Я сама стягиваю с него рубашку. Глажу очумело его грудь, непроизвольно постанывая, когда чувствую, как его мышцы подрагивают под моими пальцами. Но сейчас мне и этого мало. Руки машинально соскальзывают вниз, начинают дёргать пуговицу на его брюках. Энцо, чуть отстранившись, помогает мне стянуть с себя штаны и едва успевает подхватить меня подмышки, когда я пытаюсь встать перед ним на колени, чтобы повторить то, что ему так понравилось прошлой ночь.