Ну хоть сын лишен этого недостатка. Великой силы ребенок!

* * *

Самая красивая в мире мама как-то сказала мне, собирая в детский сад:

— Мужчина должен быть чистым, умным и немного пафосным.

После чего нацепила на меня панаму и поднялась с корточек.

Что такое пафос, я в то время не понимал, а со всем остальным… я старался, честно. Но в том возрасте результат был далек от совершенства. Вообще, дети очень впечатлительные существа, я помню множество высказываний матери, которые в будущем сильно повлияли на мой характер и поведение. Не помню, например, что было в то утро и почему она упомянула чистоту — не помню ничего из того дня, но конкретно этот момент врезался в память накрепко. Крепче всего остального. Возможно потому, что именно это утро я вспоминал, когда в крематории сгорала… сгорала моя вселенная. Вся моя жизнь рухнула с ее смертью. Автокатастрофа. Банальность. Максимум, чего можно дождаться от домохозяек, узнавших о ней из утренних новостей — это охов и ахов. Такие вещи быстро забываются, ибо это обыденность и случилось не с вами. Где-то там. А вот я с тех пор очень четко понял, насколько близка к нам всякого рода обыденность.

Всем, что связано с похоронами, занимался дядя Ичиро. Я этого мужика до того случая и не видел-то ни разу, хотя он утверждал обратное. Дескать, до моего пятилетия часто навещал нас с мамой, а последние три года жил в Корее, переехав туда по делам. Ах да, мама умерла, когда мне было восемь лет. Так что допускаю, что все так и есть. Даже более того — с высоты прожитых лет могу с уверенностью сказать, что Ичиро-сан говорил правду, но в тот момент он был для меня абсолютно чужим человеком.

Все то время, что шли похороны, дядя Ичиро готовил дом, в котором нам предстояло жить в будущем. Это я позднее узнал, почему ему вообще пришлось о чём-то хлопотать, а не заселиться в свой старый, а тогда принял все как есть, без удивлений. Да мне и плевать было. На очень многое мне тогда было плевать. Однако этот дом… на какое-то время ему удалось вывести меня из апатии. Для меня восьмилетнего этот дом показался жутким. Трехэтажный, староевропейской архитектуры, втиснутый между стандартным для нашей страны трехэтажным строением, в котором снимают жилье люди среднего достатка, и особняком в традиционном стиле. Я такое сочетание домов за свою короткую жизнь не видел ни разу, так тут еще и какие-то непонятные тени вокруг нашего, страшный силуэт в одном из окон второго этажа и огромный паук с меня размером, замерший на балконе третьего.

А я, хочу отметить, привык, что вокруг нашего с мамой дома никаких духов даже близко никогда не наблюдалось. В свое время, когда я рассказал ей о том, что вижу… всякое, она очень сильно настаивала, чтобы я никому об этом не говорил, а на самих духов и всякую потустороннюю фигню не обращал внимания. Если на них не пялиться, то и они на тебя не будут обращать внимания. Мама говорила, что способность эта врожденная, тем не менее, справедливости ради надо заметить — появилась она два года назад. Чуть ли не полжизни для тогдашнего меня, но все же не вся. Однако,как быть теперь? Если вон тот паук будет бегать по всему дому… В общем, мне было страшно. Мама говорила никому не рассказывать и не показывать виду, что я в курсе о ёкаях, но раньше и мама была рядом.