— Кен-чан! — ворвался он в комнату. — Смотри, что я нашел в своих вещах!

— Катана? — расширились у меня глаза, глядя на то, что именно держит в руке Ичиро-сан.

— Ага, — подошел он ко мне, присаживаясь рядом. — Я в детстве, как и многие мальчишки, грезил самураями и всякими острыми железками, так вот, чтобы я не отрезал себе чего лишнего кухонным ножом, моя мама, твоя бабушка, купила мне эту катану. По факту она настоящая, только лезвие затуплено. Эх, чего я только с ней не делал, — покачал он головой, усмехнувшись. — Но после того, как уже твоя мама, которая тогда заканчивала старшую школу, хорошенько меня ею же отлупила, я забросил катану к себе в комнату и больше о ней не вспоминал. А тут, видимо, перевезли всё скопом, заодно и меч не забыв. Держи, — положил он мне его на руки.

— Круто… — прошептал я, оценивая приятную тяжесть. — Старый, — провел рукой по ножнам.

— Ну, хех, — почесал затылок Ичиро-сан. — На самом деле нет. Просто я не слишком за ним следил, вот он и подрастрепался.

— И я могу… — посмотрел я ему в лицо.

— Конечно, — улыбнулся он. — Теперь этот меч принадлежит тебе. Им пользовался я, им пользовалась Хана… пусть и один раз, но ой-ёй-ёй, как!.. Теперь им можешь пользоваться ты. Он, конечно, еще тебе не по руке, но какие твои годы? Послезавтра, как разберем твои вещи, можем сходить за покупками. Купим тебе компьютер, одежду кое-какую, заодно и боккэны по руке посмотрим.

— Спасибо, — все не мог оторваться я от меча. — Боккэны? — поднял голову, когда до меня дошли слова Ичиро-сана.

— Ну да, — кивнул он с улыбкой. — Ты ведь занимаешься кендо, как-никак. Я-то в свое время просто бегал с мечом за… кхм-кхм… — неожиданно прокашлялся он покраснев. — В общем, хулиганил.

— С мечом нельзя хулиганить, — покачал я головой.

— Ну… как бы… да… Но я уже сполна получил за это.

— И я просто хожу в кружок. Там даже боккэнов на всех не хватает.

— Прискорбно, — покивал он серьезно. — Но зато теперь у тебя есть свой меч.

— Спасибо, дядя Ичиро, — поблагодарил я его еще раз.

— Не за что, Кеншин, — погладил он меня по голове. — Твоя мама была для меня… — прикрыл он глаза. — Наверное, можно сказать, что у твоего дяди сестринский комплекс, — улыбнулся он грустно.

— Мы справимся, дядя Ичиро, — накрыл я его руку своей ладошкой. — Вот увидишь. Мы должны бороться с тоской, мама всегда говорила, что тоска — это для слабаков.

— Ох, малыш, — обнял он меня, — конечно, справимся. Куда ж мы, два мужика, денемся? — произнес он, отстранившись. — А теперь пойдем, сначала поедим, а потом я покажу тебе дом.