— Правда, славный домик? — спросил дядя Ичиро, когда мы вышли из машины. — Пришлось повозиться, выкупая его, но зато теперь он только наш. Пойдем, — попытался он слегка подтолкнуть меня в спину, — ты наверняка устал… Кен-чан? Что-то не так? — отреагировал он на мое нежелание идти вперед.

Мама говорила никому и ничего не рассказывать…

— Мне не нравится этот дом. Верните меня в старый.

— Малыш… — присел он передо мной на корточки. — Ох, — вздохнул он, прикрыв на мгновенье глаза. — Этот дом очень хороший, Кен-чан, просто дай ему возможность понравиться тебе. Он больше твоего старого, в интересном месте, и тут есть подключение к интернету, — поднял он указательный палец вверх. Мама почему-то не любила интернет, но я почти уговорил ее… — а хочешь, мы заведем какую-нибудь зверушку?

Я хотел. Точно помню, что хотел. Но мама говорила, что питомец — это ответственность. Ухаживать, мыть, кормить. Но если раньше я всегда знал, — если что, самая лучшая мама на свете поможет с этим, покормит, если я забуду, вымоет, если убегу гулять, — то как оно все будет с этим незнакомым мужиком, черт его знает.

— Здесь нет двора, где я буду тренироваться?

— Точно! Ты же занимаешься кендо. А двор тебе не нужен — мы сделаем для тебя настоящий тренировочный зал! Хочешь? Тренажеры, экипировку — всё, что твоя душа пожелает.

Он слишком многое предлагал. Ладно питомец, но интернет с хорошим тренировочным залом… Еще раз окинул взглядом дом и, на этот раз не заметив ни теней, ни паука, ни силуэта в окне, со вздохом сдался.

— А самый лучший компьютер?

— Будет компьютер, — кивнул он в ответ. — И ноутбук будет.

— А вы, я смотрю, богатенький, дядя Ичиро, — посмотрел я на него подозрительно.

— Для любимого племянника мне ничего не жалко, — произнес он напыщенно.

Оставалось надеяться, что плюсы перевесят минусы. Точнее, таким был общий настрой, а уж что я тогда в точности подумал, сейчас не вспомню.

Внутри дом был просторным — правда, меня смутила одетая в фиолетовое кимоно девочка лет одиннадцати, стоящая в холле, на которую дядя совершенно не обратил внимания. Я тоже не стал задерживать на ней взгляда, но что-то с этим, конечно, надо было делать. Ничего не имею против ёкаев, но постоянно изображать, что я их не вижу, когда они всего в шаге от меня, казалось тогда довольно сложным.

Комната мне досталась большая. Примерно как гостиная в прошлом доме. Объема добавляло и небольшое количество мебели. Рабочий стол, кресло на колесиках, шкаф, пара полок на стенах да кровать. Если подумать, то все то же самое, что и в моей прежней комнате, но там это уменьшало и так небольшую комнату, а здесь показывало просторность. Вещи, как сказал дядя Ичиро, должны привезти завтра, а пока, усевшись на кровать, я вновь начал бороться с тоской. Мама всегда говорила, что тоска — это для слабаков, а мужчина должен быть сильным. Это настоящий мужик должен быть чистым, умным и немного пафосным, но если ты слабак, то ты и вовсе не мужчина. Поэтому я боролся. Тогда было не понятно, как именно это делать, но что я знал точно — мужчины не плачут. И я всеми силами старался удержать слезы. А сидя в этой огромной пустой комнате, в непонятном доме, принадлежащем какому-то незнакомцу, один на один со всеми своими горестями, сделать это было не просто. Но я боролся. И, несомненно, проиграл бы эту борьбу, если бы не дядя Ичиро. Как не раз за все эти дни, как множество раз позже, он появился в самый ответственный момент, когда мне была нужна хоть какая-то поддержка.