— Аааа зачем вам эта палка, старший Паолян? — я не успел толком задать вопрос, как мне по боку прилетел хлёсткий удар. — АЙ-ЯЙ-ЯЙ, уже рисую, уже рисую!

Мда, рисовать руны на пилюлях оказалось сложнее, чем я представлял по рисункам. Рисовать-то приходилось не кисточкой, резцом или ещё каким инструментом, и своей энергией Ци. Каждый штришок и каждую завитушку приходилось насыщать с определённой интенсивностью и силой, иначе всё разрушится. Впрочем, бамбуковая палка, проходящаяся по моим бокам при каждой неудаче, изрядно меня мотивировала. Но даже так, первое удачное зачарование получилось только на двадцать первой пилюле.

Я с интересом рассматривал получившуюся пилюлю. От неё стало отчётливо доноситься запах каких-то трав, как от стога сена, да и едва заметная раньше аура Ци стала намного сильнее. Она даже цвет поменяла. Теперь она напоминала не какашку, а приобрела зелёный оттенок и стала похожа на очень грязную горошину.

— Неплохой результат. — в этот раз вместо удара палкой Паолян попотчевал меня похвалой. — 96 процентов примесей, уже почти пилюля низкого качества. Съешь.

Я послушно проглотил пилюлю. Она прокатилась по горлу и упала в желудок, а там почти мгновенно растворилась. Волна Ци из желудка разошлась по организму, немного восстанавливая потраченные на зачарование силы. И правда, не очень много даёт. Зато медитировать не надо и восстанавливает Ци мгновенно.

С этих пор задания по зачарованию стали регулярными. Нянхай притащил попозже ещё два ведра пилюль, одно с такими же пилюлями, а другое — и с малыми пилюлями культивации. Эти были уже похитрее, зачаровывать их было сложнее, а действие их отличалось от пилюль силы духа — имели долговременный эффект и положительно влияли на культивацию. Я зачаровал и сожрал и их.

Деньки настали напряженные. Занятия зачарованием, культивация, тренировки техник серебряного тела и мотылька. Да ещё и на обслуживание Паоляна надо время выделять. Всё таки он был прав. Слишком много техник набирать не стоит, по крайней мере — пока не стану хотя бы внешним учеником, и уже не я буду бегать за кем-то, а кто-то будет бегать за мной!

Нянхай, кстати, стало использовать меня как курьера-купидона, заставляя передавать записки Ич Зи. Я попытался ещё раз наладить отношения или хотя бы понаблюдать за ней, но мне всё время мешали её чёртовы подружки. Ич Зи как бы была в стороне, сидя на «троне», а её «свита» брала меня в оборот. До того случая, как они захотели поговорить о мужиках.

— А что, ты правда не влюблена в Паоляна Нянхая? — удивлённо хвлопая глазками, говорила одна из подружек. — Он же красавчик! Чуть ли не все девушки из внешних учеников тайно влюблены в него! А ты говоришь, что ты — нет?