С другой стороны города, вдали за каналом единой огненной стеной пылает Трухлявый Дар — деревянная часть Межедара горит весело и задорно, не то, что каменные дома здесь. Я со стыдом для себя подумал, что такая участь даже неплоха для тех помойников, существование которых сложно назвать жизнью.

Я понял, что ничем помочь не могу. Более того, мне единственному повезёт выжить… Делов-то, обернуться «угольком», и в общей массе слинять за город.

Эх, какой циничный-то я стал. Надо бы придержать Одержимого, его влияние гораздо более сильное, чем гормональные сдвиги седого хозяина тела. С Василия-то что взять, у него дело молодое, всё на эмоциях, а вот мрачный подселенец точно знает, что делает.

Вой, пронизывающий и протяжный, разнёсся над городом. Вместе с ним пришло осознание лютой опасности, только грозящей уже мне.

По крышам шли Вывертыши. Напоминающие огненных джиннов, они живыми смерчами перемахивали с дома на дом, и следом за ними здания загорались ещё веселее.

Черепица не выдерживала жара, трещала под Вывертышами — и тогда из-под крыши сразу вырывалась стена огня. Но грозные вихри не задерживались, перемахивали на следующее здание.

Вывертыши вели себя, словно команда зачистки, и шли следом за войском «угольков», подчищая особо везучую живность.

Кого же они зачищали-то? Навряд ли после облавы «угольков» мог кто-либо выжить.

И словно в ответ на свой вопрос, я ощутил чуткий взгляд на себе. Сразу несколько джиннов поменяли направление…

«Ни один Иной не уйдёт», — советчик внутри проснулся.

— А ты? — спросил я.

«Для них что ты, что я. Разницы никакой. Это очищение…»

Ох, этот безумный мир, со слепым зрачком Пробоины в небе. Сколько я здесь нахожусь, а понятнее мне он не стал.

Если Одержимый во мне — легион, который не остановить, то кто все эти ребята? Ещё один легион, что ли?

Отец Афанасий же только что всё объяснил, поделив всех на добрых и злых. Я за хороших ребят, меня-то за что?

«Старик твой — всего лишь человек, и удел у него небольшой. Не меряйте всё умом человека.»

— Мне больше и нечем, — огрызнулся я, — Кто они?

Я почуял мысленную работу Одержимого, он пытался нащупать понятное для меня объяснение.

«Кто создатель дома. Кто сотворил его? Строитель?»

— Ну, я так полагаю, — сказал я, наблюдая за приближением джиннов.

«Замечательно. Но кто владеет домом? Строитель?» — словно смакуя, рассуждал Одержимый.

Я замялся. К псовому хвосту всю эту философию! Неужели нельзя чётко ответить, что армия горящих демонов перед нами — тоже плохие ребята.

«Кто пытается нас убить, все плохие. Тут всё просто».