— Но не на территории вольного города Мантиса! Клановые войны запрещены в черте поселения!

— Согласно решению высокого суда Аммеля в деле «Лодь против 'Бандарлогов», даже арендованная недвижимость, занимаемая кланом, считается неприкосновенной частной территорией арендатора и не подпадает под юрисдикцию земель, на которых она расположена. Война непосредственно на частной территории не нарушает законов Мантиса, если боевые действия не сопровождаются повреждением общественной собственности или частной собственности третьих лиц и не влекут ущерба здоровью и благополучию этих лиц.

— Это верно, — кивнул сержант. — Но не отменяет того факта, чтопроникновение на данную частную территорию без согласия ее владельца является нарушением закона и приравнивается к грабежу со взломом.

— Но у насбыло разрешение владельца. Я требую поднять логи и проверить это обстоятельство!

Взгляд сержанта остекленел — видимо, он поднимал логи — уж не знаю, как. Через некоторое время он вздрогнул и вернулся к нам.

— Могу я видеть вашу лицензию юриста?

Брюнетка вытащила из-за ворота большой золотистый круглый жетон на цепочке.

— Гражданин, получивший разрешение, не является членом воюющего клана.- сказал сержант, пристально изучив амулет и, как мне показалось, заодно и грудь, на которой амулет висел.

— Это обстоятельство не имеет отношения к делу. Воспользовавшись порталом участника своего рейда, клан «Глубоко фиолетово» не нарушил физическую границу частной территории, каковая граница единственно и может являться объектом городской защиты в данном случае.

— Что же, я признаю законность вашего протеста. Стража Мантиса отказывается от предъявления вам обвинений. По крайней мере до тех пор, пока не будет совершено эээ… повреждение окружающей собственности и благополучия.

— Думаю, мы безусловно можем это гарантировать, — поклонилась юрист.

Сержант замысловато козырнул, и стража удалилась — теперь уже обычным чинным образом, через калитку.

Все наши к этому моменту напоминали собой выставку дурацких ледяных скульптур. Ледяные оковы заставили выпадающего из конюшни Гуса застыть с воздетым над головой кулаком и растерянной ухмылкой на лице. Ева торчала на крыльце, как пародия на балерину, стояла на одной ноге, расставив руки. Акимыч хватался за шпагу, Лукась попался в момент бега и выглядел, пожалуй, краше всех. Себя я, к счастью, не видел.

— Чудненько, — сказала Эллана. — Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Баз, придержи, пожалуйста, девку, и разморозьте ее кто-нибудь.

Железные рукавицы Базиля Дево сомкнулись на горле Евы, и сразу несколько ручейков теплого света от рук магов сбили с нее корку.