Барсук, поняв тщетность дальнобойных атак, срывается с места. Рвёт когтями землю и царапает камень. Дожидаюсь, пока сиганет, а сам готовлюсь.

Насытив руки маной и укрепив их, резво заваливаюсь перекатом на спину. Хватаю барсука за передние лапы и тяну назад. Уже когда он почти в полёте, мощно бью ногами в толстое брюхо.

Барсук улетает в колючие кусты, злобно рыча. Я быстро вскакиваю, разворачиваюсь. Осматриваю руки: на энергетической защите — переливающиеся всполохи. Это и есть следы от энергетических когтей.

До кожи они тоже доходят, но лишь совсем неопасными царапинами. Как если бы меня поцарапала кошка.

Из кустов доносится громкий шорох, хруст веток и грозные рыки. Барсук выскакивает и снова с бешеным взглядом мчится на меня. Он отращивает на лапах новые энергетические когти, а сам выстреливает в меня «укусами».

Играючи уворачиваюсь от них либо с заметными усилиями разбиваю кулаками. Хочется использовать силу шестого Круга на максимум, но в таком бою — это ещё больший риск, чем не использовать. Как бы то парадоксально ни звучало.

Изменённый зверь, наученный горьким опытом, уже не прыгает на меня. Опрокинуть его мне не удаётся. Он конкретно вцепляется мне в руки и давай драть когтями сразу всех лап.

Благо я уже окутал себя целиком энергетическим доспехом. И он, что меня радует, достаточно эффективный. Проходят лишь мелкие, незначительные царапины и следы зубов.

Мы заваливаемся на землю. Я продолжаю обороняться и отвечать ударами кулаков. Барсук всё пытается разорвать меня когтями и цапнуть за шею. Но не даю ему даже шанса.

Вот только и мои удары по его «каменной» шкуре особого результата не приносят. Вероятнее всего, на нём тоже энергетический доспех.

Я вспоминаю один из уроков на базе проекта, где нас как раз учили выходить из подобных ситуаций. Если прежние удары или попытки всё закончить не «приносят плодов» — нужно пробовать новые. Нам говорили, что решение может быть на самой поверхности.

Прокрутив эти слова в голове, я, будто по щелчку пальцев, материализую в руках два энергетических ножа. С бешеной силой принимаюсь колоть ими тяжёлую тушу зверя.

Сперва при столкновении двух аспектов летят лишь яркие бело-голубые искры, но вот затем у изменённого барсука точно просаживается запас маны. Его магические когти уже не сияют так ярко, он больше защищается, чем атакует.

Я наоборот, стиснув челюсти до пульсации в желваках, быстро вонзаю в него энергетические ножи. Из мутанта начинает сочиться кровь, а затем и целые ручьи. Барсук быстро слабеет, его движения становятся медленными, а броня развеивается искрами по ветру.