— Вы можете войти, Алексей Федорович, — звучит женский голос из-за двери, — всегда можете, даже не стучитесь.
— Нет, постучаться я не могу, Аманда, — вхожу я и улыбаюсь, — такой замечательный вечер, самое время прогуляться по саду. А заодно обсудить досье, что ты уже должна подготовить. Ведь так?
— С удовольствием, господин. А досье еще с утра ждет вашего внимания, — охотно отвечает она.
Моя помощница уже должна была собрать досье на одного из важнейших людей в моей жизни — на меня самого. Да-да, я сам об этом ее попросил и велел использовать в качестве источников информации только такие, которые формируют общественное мнение в Новосибирске и за его пределами.
Мы выходим из кабинета, спускаемся по темной резной лестнице из темного дерева, по которой Аманда ритмично отстукивает каблуками. Затем проходим по террасе, по каменной дорожке и наконец оказываемся в пышном саду.
— Внимательно слушаю, — предвкушающе улыбаюсь я, ведь сейчас, если все сделал правильно, услышу лишь о том, какого хорошего обо мне мнения вся общественность Новосибирска и нескольких ближайших городов.
— Итак, — Аманда набирает в грудь чуть больше воздуха, — смело могу заявить, что, по мнению общественности, вы, Алексей Федорович, теперь не просто влиятельный молодой аристократ. Вас называют хозяином складов, друзья — прямо, враги — за глаза. Кто-то даже говорит, что вы — покровитель артефакторов и новый игрок на новосибирской политической арене. Игрок, с чьим влиянием сложно не считаться.
— Хм, это так странно… — хмыкаю я, невольно поморщившись, — слышать про себя столько хорошего, да у меня сейчас уши от меда слипнутся, — смеюсь я. — Ладно, перетерплю как-нибудь, продолжай, Аманда.
Мы сворачиваем к кустам и любуемся чистейшим прудом в форме кусочка маленькой реки, что тянется изогнутой змейкой. На берегу растут красные цветы, а в воде цветут кубышки, на мелководье — камыши шелестят на ветру.
— Могу с уверенностью сказать: за вашей спиной шепчутся. Кто-то боится, кто-то завидует, некоторые уже начинают открыто искать союз.
— Одна новость лучше другой, — хвалю Аманду своей улыбкой.
Но сам же знаю главное — это только начало. Теперь, когда деньги начали приносить власть, а власть — новые деньги, цена поражения стала для меня слишком высока. Смертельно высока.
Глава 10
Я, после разминки и утреннего душа, уверенной пружинящей походкой спускаюсь по лестнице вниз, чтобы приготовить завтрак. Думаю, что проснулся раньше всех в доме, но ошибаюсь.
Аманда уже приготовила еду для меня и сейчас стоит за барной стойкой. На ней каблуки, черные чулки, юбка «карандаш» и приталенный деловой пиджак. Прическа — объемная коса. С довольной улыбкой на лице помощница говорит: