— И покупателя нашел?

— Да какой там? — усмехается Матвей. — В счет своего последнего долга отдам.

— Последнего? Что же, поздравляю, скоро ты станешь свободным человеком, — улыбаюсь я, а сам понимаю, что шансов купить именно эту «Жемчужину» у меня все равно нет. Не буду же я, в самом деле, довязываться к Суркину и выплачивать долг за него.

— Пойдемте в кабинет, Алексей Федорович?

— Да, пора, — отвечаю я, глядя на часы, и жестом зову всю свою свиту за мной.

Мы подходим ко входу. Невольно я смотрю вверх и оглядываю здание настолько, насколько это вообще возможно. В лучах заката бизнес-центр вздымается ввысь. Его стеклянные фасады, отполированные до зеркального блеска, отражают небо и облака.

Геометрия у башни строгая. Ее острые стальные грани рассекают пространство, а ярусные этажи ритмом переходов будто напоминают гигантскую ступенчатую пирамиду.

— Матвей Викторович, не забывайте, вы — «хороший полицейский». Я — «плохой».

— Да-да, разумеется, Алексей Федорович, — отвечает он и сразу натягивает на лицо дежурную, но не слишком убедительную улыбку.

Я выбираю именно такую стратегию, потому что сам отлично отыграю сурового бизнесмена. Суркин же плохо изобразит улыбчивого и доброго. Вот и получается, что Поздняков примет нас за двух серьезных людей, один из которых хотя бы для вида изображает доброту и радушие.

В ином случае он посчитает нас за двух наивных парней, которые вообще непонятно каким чудом добрались до своих вершин, ведь и «добряка» я отыграю идеально, а вот Матвей — ужасно. В общем, нужно пользоваться не только сильными сторонами партнера, но и слабыми, что я успешно и планирую сделать.

Суркин все еще опасается меня, но уже понимает выгоду. Ведь с моим приходом его бизнес не только не рухнул под тяжестью долгов, но и ожил. Другой вопрос, что теперь более пятидесяти процентов акций фирмы на мне, а значит — решающий голос за мной. Что же, Суркин больше не «фыркает», а значит, он смирился с такими переменами и даже доволен теперь.

По итогу наши деловые переговоры с Подзняковым проходят крайне удачно. Стратегия работает, а сама беседа — ну такая рутина, что даже чего интересного не вспомнить. Просто встретились, обсудили подробности, договорились — закрепили все подписями и печатями на бумаге, да разошлись.

Благодаря новому контракту Матвей Викторович будет зарабатывать больше, я — тоже, а еще все больше влиять на потоки денег и товаров.

⁂

Спустя две недели, вечером, после всех дел я подхожу к кабинету Аманды. Дубовая дверь закрыта, а потому стучу по ней, разглядывая картины в коридоре и начищенный чуть ли не до блеска ковер со сложными завитушками.