— Своего кавалера мне не представишь? — с легкой ухмылкой смотрю на сестру.

— Простите ее, Алексей Федорович, — звучит голос парня с такой интонацией, будто он сам виноват. Затем хлопает дверь, и вот он стоит передо мной с протянутой рукой. — Кирилл Валентинович Смолин.

— Алексей, — улыбаюсь и пожимаю его крепкую руку. По силе ауры, что он испускает, парень явно на втором Круге, что, в целом, положительно сказывается на моем к нему отношении. — Можем перейти на «ты», у нас не официальный прием.

— Да, хорошо, Алексей, как скажешь, — отвечает Кирилл и направляется к Кате.

— Расслабься, Кирилл, я же не кусаюсь, — говорю максимально дружелюбно.

Просто чувствую, что парень слишком уж проникся ко мне уважением. А ведь мы почти ровесники.

Он подходит к Кате, что-то шепчет ей на ухо, после чего она с виноватой улыбкой ступает за стол. Да, Кирилл явно умеет с ней совладать, раз уж так быстро и легко объяснил, как следует вести себя в гостях. А вот Катя… Впрочем, плевать. Наберется еще ума, успеет.

Ну а если нет, то уже и неважно будет.

Усаживаемся за стол и приступаем к обеду. На первое у нас уха из осетра. Я подношу ложку ко рту и сразу ощущаю дыхание бурной реки, ни намека на запах тины.

Уха обволакивает язык, почти кремовая, а кусочки осетра тают, как будто их и не было. Они оставляют послевкусие, глубокое, чуть сладковатое, с благородной горчинкой.

Судя по лицам Кати и Кирилла, им это блюдо тоже по душе. А, как известно, ничто так не располагает к доброму разговору, как приятная трапеза.

В итоге уже на втором блюде — мясо кролика в сырном соусе — мы заканчиваем все эти словесные расшаркивания ни о чем и переходим к основному.

— Мой… — Катя смотрит на своего избранника. — Наш секрет в том, что мы играем в рок-группе.

— Называется «Нравы», — парень указывает рукой на футболку, в которой пришла моя сестра.

Секунду я смотрю на это сложную вязь паутинок и наконец отчетливо вижу буквы. Теперь уже легко могу прочитать это самое название — «Нравы». Вот ведь заморочились с внешним видом, конечно.

— Хм, — задумываюсь я. — Секрет, говорите? Я уж думал, что-то серьезное…

— А это разве не серьезное? — возмущается Катя. — Если отец узнает, что я солистка в рок-группе, он запретит мне выступать, а то и из дома выходить!

— Я гитарист, — Кирилл пожимает плечами, чуть нахмурившись. — Мой отец тоже не будет рад это узнать. Поэтому мы выступаем в масках. Вся наша группа в масках, но остальные лицо скрывают больше для антуража: они простолюдины и у них все попроще с этим.

— Хорошо, убедили. Я признаю, что в вашем возрасте это серьезная тайна. Даю слово аристократа, что никому не расскажу. Но в чем же проблема? — мне, действительно, становится любопытно, хоть уже и понимаю, что угрозы для здоровья Кати нет. Главное, что удается удержаться от снисходительной улыбки — но это все равно выглядит очень забавно, особенно с учетом того, что они аристократы.