Я кивнул.

— Согласен.

Ветер пошевелил завитки волос у Нади на лбу, вновь донёс до меня аромат ландышей.

— Не обижайся, Саша, но я тоже считаю: тебя должны были изолировать от общества. Чтобы ты не болтал лишнего. И чтобы уберечь от возможных угроз. Это же логично. Один, даже самый подготовленный охранник, не гарантирует твою безопасность.

Надя повернула в мою сторону лицо и добавила:

— Я, конечно, приложу все усилия, чтобы ты уцелел. Но честно тебе говорю: вся эта женитьба — не лучший и даже просто не логичный вариант твоей защиты. И уж тем более, он не гарантирует нераспространение доступной тебе секретной информации.

Фонарь над нашими головами мигнул — наши тени на земле у лавки на секунду утратили чёткие очертания.

Я поднял руку и поправил Надины косички: примостил их на своём плече.

Заверил:

— Ты мне нравишься больше, чем отряд автоматчиков.

Надя фыркнула.

— Это даже не комплимент, — сказала она. — Тут любая жена будет лучше.

Я покачал головой и заявил:

— Не скажи. Не любая. Говорю это, Наденька, как опытный в подобных делах человек. Бывают жёны, от которых и в тюрьму сбежать не страшно. С такими жёнами, одиночная камера покажется райским местом. Я уж молчу про комфортную Подмосковную дачу.

Надя с наигранным недоверием в глазах приподняла брови.

— У тебя такая жена была?

Я усмехнулся.

В защитном жесте поднял руку: растопырил пальцы, отгородился от воображаемого противника ладонью.

Заверил:

— Нет. К счастью, в таком отчаянном положении я не побывал. Надеюсь, что и не окажусь.

Надя вздохнула.

— Все мужчины так говорят… наверное.

— Наверняка.

Ветер прижал Надину косичку к моему подбородку. Пошелестел листвой росшего позади нашей скамейки тополя — будто поучаствовал в нашей беседе. Подразнил меня запахом ландышей. Надя будто бы невзначай снова огляделась. Словно стеснительная девица, которая испугалась: знакомые увидят её в объятиях мужчины и заподозрят в аморальном поведении.

— У тебя это в первый раз? — спросил я.

— Что, это?

Надя сместила взгляд на моё лицо.

— Замужество.

Я показал Наде своё обручальное кольцо. Надежда нащупала на своём пальце обручалку, словно убедилась в том, что не потеряла её. Дёрнула плечом — точно в попытке сбросить с себя мою руку.

Усмехнулась.

— Думаешь, я бы ради тебя развелась? — спросила она.

Её глаза насмешливо блеснули.

— Не ради меня, — сказал я. — Ради работы.

Я выдержал серьёзный, деловой тон.

— Нет, Саша. Я в первый раз замужем. Да ещё и вот так… на работе.

Надя покачала головой.

Я погладил её по плечу: по-отечески… почти.

Сказал:

— Не переживай, Наденька. Рано или поздно автоматчики всё же явятся. Тогда тебя отпустят на свободу. Получишь повышение в звании. Может, даже медаль или орден. Женщины обычно после развода остаются в прибыли.