Я обернулся и спросил:
— Надя, ты веришь в вещие сны?
Заметил, что в плохо освещённой прихожей глаза Надежды Сергеевны приобрели шоколадно-коричневый цвет.
— Это не имеет значения… Саша. Я верю в то, что смогу тебя защитить.
Надин голос прозвучал спокойно и уверенно.
Я улыбнулся, сверху вниз посмотрел на жену, полученную от щедрого руководства КГБ. Вновь отметил, что Надежда Сергеевна в прекрасной физической форме: наверняка спортсменка. Да и прочие её формы выглядели неплохо. Подумал, что наверняка бы заметил такую женщину при встрече и обязательно бы проводил её взглядом. Мысленно поблагодарил кураторов из КГБ за хороший выбор. Сообразил, что мои друзья точно не поверят в то, что эта симпатичная молодая женщина (которая даже в этом простеньком платье не выглядела провинциалкой) — телохранитель Медведя. Медведя… у которого кулак размером с голову пятилетнего ребёнка.
— Наденька, надеюсь, я твой единственный муж?
Мне удалось не пустить в голос иронию.
— Я не замужем… была.
Надин ответ прозвучал спокойно — я не почувствовал в её словах ни ноток смущения, ни неловкости.
Я поднял с пола чемоданы и объявил:
— Добро пожаловать, Надя. С приездом. Чувствуй себя здесь, как дома.
Глава 10
Надины чемоданы я занёс в комнату деда Жени, поставил их рядом с пианино. По ходу отметил, что паркет поскрипывал только под моими ногами — Надя вошла следом за мной в комнату совершенно бесшумно, словно парила над полом. Надежда огляделась, решительно (и опять же: бесшумно) прошла мимо дивана к балконной двери. Выглянула на улицу — будто в поисках альтернативного входа (или выхода) в квартиру. Я воспользовался случаем: рассмотрел выданную мне кураторами из КГБ супругу со спины. Остался доволен увиденным. Подумал о том, что моё сотрудничество с Комитетом государственной безопасности СССР пусть и началось с… брака — но этот брак браком мне не показался. Я подумал: «Могло быть значительно хуже. Или… не так хорошо».
Вслух сказал:
— Четвёртый этаж. С земли сюда не заберутся. Только с соседних балконов или с крыши.
Надя на мои слова не отреагировала. Она пробежалась взглядом по крышам стоявших через дорогу зданий, точно прикинула возможные места для снайперской засады. Я невольно подумал о том, что она сейчас задёрнет штору. Уже приготовил возражения. Но Надя обманула мои ожидания: к шторе она не прикоснулась, точно пришла к выводу, что прямо сейчас с улицы в меня никто не целил. Надежда обернулась, поправила на плече ремешок сумочки. Только теперь я заметил в её взгляде вполне человеческое любопытство. Увидел, что первым делом Надежда взглянула на коллекцию пластинок. Затем отыскала глазами стоявшую на растопыренных ножках радиолу. Взглянула она и на пианино — будто только теперь сообразила, что именно скрывалось под пледом.