Ну а далее… Было то самое «избиение», о котором я сказал ранее.

Сколько бы раз он ни пытался что-либо предпринять, я каждый раз наносил ему как минимум один удар. Так прошло порядка пяти минут, под конец которых он, кажется, понял, что в таком бою ему не победить меня, и после этого он решил покинуть дым.

Но к этому моменту всё уже было готово.

Я поднял обе руки и втянул в себя весь дым, и следом за этим громко произнёс:

— Включайте.

После этого со всех четырёх в нашу сторону ударил резкий свет от больших прожекторов.

Как только это произошло, я осмотрелся по сторонам.

— Попался, — только и произнёс я, резко побежав на закрывающего рукой глаза сильно побитого противника, тело которого сейчас рябит, словно изображение на старом телевизоре.

Стоит признать, его способность очень сильная.

В бою она в несколько раз сильнее способности Мияко. Но из-за того, что у Мияко не сильная способность сама по себе — у неё нет слабого места. Или же, как это называют акудамы, у её способности нет «дефекта».

У тех же, чья способность достаточно сильная, он есть.

Например, у того акудамы со способностью землетрясения, которого я убил, «дефектом» была боль во всём теле, которая не проходила на протяжении суток, а то и недели — в зависимости от того, как сильно и часто он использовал способность.

Учитывая это, я стал думать над «дефектом», который может быть у маньяка, анализируя и обдумывая всю имеющуюся информацию.

И вот, что я заметил: все нападения маньяка происходят ночью, но зачем ему это, если он так и так не оставляет следов и крайне силён?

Вывод крайне прост: он боится того, что есть днём.

Исходя из этого, я продолжил анализировать и заметил, что он также нападал всегда в исключительно безлюдных, тёмных местах, где не было света.

Тут вся картина и сложилась.

«Дефект» его способности — это то, что она не действует при каком-либо освящении.

К этому моменту я уже сблизился с ним и, не теряя и секунды, схватил за правую руку, впоследствии кинув со всей силы через себя.

От удара по земле разошёлся треск и образовалась небольшая впадина, в центре которой лежало едва дышащее тело в изрядно потрескавшейся броне Икара, эффект которой, наверное, едва держался.

Честно говоря, я бы хотел оставить его в живых и исследовать — узнай я, как передать его способность себе, я бы стал почти непобедимым.

Но увы, сейчас у меня нет возможности, чтобы обеспечить его безопасную транспортировку с последующим столь же безопасным содержанием.

А рисковать я не собираюсь.

Придя к такому выводу, я подошёл вплотную к нему и занёс над его головой свою правую ногу.