Как я и думал.

Пуля попала в брюшную полость, из-за этого из раны было много крови, тем не менее пуля на этом не остановилась и в итоге прошла на вылет, при этом так и не повредив ни одного жизненно важного органа. Единственное, отчего этот мужчина мог погибнуть, — это потеря крови. Дабы же избежать этого исхода, ему достаточно было оказать минимальную медицинскую помощь, и смерть от потери крови уже бы ему не грозила.

Вероятнее всего, этот мужчина осознал сей факт и впоследствии решил им воспользоваться, чтобы подгадать момент и напасть, как минимум обеспечив побег, а как максимум… начав контратаку.

Конечно, вряд ли, но чисто в теории у него могло выйти убить одного из них. После этого, разумеется, его застрелил бы второй, но учитывая, что этот мужчина лишь притворялся и выжидал… Нет никаких гарантий, что среди других раненных нет таких же.

— Убейте всех раненных.

Стоило мне это произнести, как и без того мрачная атмосфера комнаты в миг стала ещё более тяжёлой. Когда же все осознали сказанное мною, лежащие на полу раненные сразу же заерзали, попытались отползти, замычали и начали что-то выкрикивать, моля о пощаде. Кто-то даже попытался встать.

Ничего из этого им не помогло.

Несколько десятков точечных выстрелов с обоих автоматов, и в комнате был уже не один труп, а порядка тридцати.

— Где девушки? — спросил я, когда с этим было покончено.

— На кухне, — меняя магазин, ответил один из них.

— Проверьте верёвки пленных. Если кто-то будет сопротивляться или мешать — убейте, — отдал я последний приказ, после чего вышел из этой комнаты, зайдя на кухню.

Практически столь же просторное помещение, как и столовая; чуть более светлое из-за ярких ламп на потолке; всё оформлено в белоснежно-белом стиле; пол из плиток; три двери: одна, скорее всего, является морозильником, вторая — кладовой, третья же ведёт в коридор особняка; а также, разумеется, тут множество соответствующего для кухни оборудования и приборов.

И в противоположном углу от меня в настоящее время стоит два десятка девушек, как в наряде горничных, так и в поварской одежде. Руки у них за спиной и, судя по всему, замотаны верёвками. Из интересного — почти никто из них не является китаянкой. Но на этом всё. В остальном — всё так же, как и в прошлой комнате — даже то, что прямо на полу, рядом с ними — чуть ли не у их ног, лежат те самые три раненные девушки.

И точно так же, как и в прошлой комнате, их охраняют два моих человека, стоящие по обе стороны от них. Только в этот раз, помимо них, в комнате присутствуют ещё два моих человека — это те самые двое, кого ранили. В данный момент один из них, сняв верхнюю одежду и задрав футболку, сидел на столе, а второй, уже обработав его рану, сейчас перевязывал её бинтом, причём сам при каждом сделанном шаге сильно хромая.