И как только я это произнёс, на его уже безразличном и уставшем лице отразился такой спектр эмоций, что любого человека, не знающего в чём дело, это введёт в ступор.

Но я был из тех, кто знал.

Всё же я, ещё только получив задание, практически сразу изучил всю доступную о нём информацию.

И там, среди всего, чётко прослеживалась его ненависть к аристократам, которая как раз недавно проявилась после того, как он осознал, что проиграл.

В тот же момент, когда я увидел тех молодых, достаточно красивых и ненормально изящных для простолюдинов девушек, среди которых почти все были иностранками, я вспомнил, что пару месяцев назад увидел новость о том, что из очередного слабого рода пропала молодая девушка.

«Очередного» — потому что этот род был далеко не первым. На протяжении вот уже почти десяти лет из разных слабых родов, находящихся в разных Империях, крадут девушек всегда примерно одного возраста — от четырнадцати до восемнадцати лет.

— Они ведь почти все иностранки, — и так, словно чеканя каждое слово, я продолжал наблюдать, как он из уставшего пятидесятилетнего мужчины превращался в ребёнка, у которого забирают любимую игрушку. — А ещё они невероятно изящны для простолюдинок. Словно они и не являются ими. Тебе так не кажется?

И тут его словно прорвало:

— НЕТ! МОЛЮ! НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! — закричав и расплакавшись, кинулся он ко мне в ноги, вцепившись руками в них и подняв голову ко мне. — НЕ ЗАБИРАЙ ИХ У МЕНЯ!!! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА-А-А-А-А!!!

— Долго же ты их коллекционировал — почти десять лет.

— Пожалуйста!.. — продолжал он, заливаясь слезами, молить меня, кажется, даже не слушая, что я говорю.

— Мацуда, убей их, — отдал я приказ, не сводя взгляд с Юн.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! Я сделаю всё, что угодно, только не забирай их!!!

— Глава рода дал мне чёткое задание, и я не намерен своевольничать, исполняя его.

— НЕ НАДО!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! ПОЖАЛУЙСТА!..

Мацуда уже сделал первые шаги, дабы исполнить приказ, но тут произошло то, чего, наверное, никто не ожидал.

— Не надо, — тихо произнесла Мияко, положив мне руку на плечо.

Повернув голову, я посмотрел на неё и спросил:

— Почему?

— Этого просто не стоит делать, — с какой-то грустью в голосе и глазах ответила она.

— Тебе их жалко?

— Немного.

— Если вернём их в их рода, то толком с этого ничего не получим, а девушек убьют сами рода, чтобы подобный позор не вскрылся.

— Я знаю. Но дело не в этом, — покачала она головой.

— А в чём же?

— В тебе. Тебе это не нужно делать. Исполни приказ иначе.

— Зачем мне это?

— Низачем. Это лишь моя просьба, которую ты можешь проигнорировать, — и сказав это, на её лице появилась слабая, добрая улыбка — та самая, которую я вижу у неё уже несколько дней кряду.