— Вот падла! Да держи ты его ровно!
После отрывистого рёва, сопровождаемого громогласным матом, я почувствовал, как крепкие руки схватили меня за плечи и потянули на себя. Моё обмякшее тело, превратившееся в некое подобие тряпичной куклы, поддалось без каких-либо усилий. От атакующих отчётливо пахло алкоголем, а тот, что верещал громче всех, стремительно подошёл и плюнул мне в лицо.
Холодно. Очень холодно. Сперва могло показаться, что меня выбросили с голой задницей на мороз, но на самом деле я ощущал леденящее прикосновение смерти. Боль в разбитых костяшках пальцев отступила на второй план именно в тот момент, когда у горла оказался наточенный клинок.
— Вали его! Чего ты ждёшь?
Второй. Хриплый голос, отчётливая шепелявость, а дыхание воняло гнилью. По какой-то причине я всё ещё жив, даже несмотря на то, что мгновение назад сумел кому-то зарядить прямиком в зубы. Попытка открыть глаза не привела ни к чему хорошему. Мои веки отказывались подчиняться, и всё, на что я был способен — это слышать частое дыхание моих врагов и вылетающие из их пастей вопли.
Что со мной случилось? Ведь ещё минуту назад я… А где я был? Ощущение такое, словно в голову ударил весь запас выпитого спиртного, а воспоминания в страхе спрятались глубоко в подсознании. Паршиво вот так помирать, особенно учитывая, что я ни черта не помню, кроме своего имени и пульсирующей в правом виске боли. Она одна напоминала о бренности существования, пусть и в своей слегка изощрённой форме.
— Ссыкло! — раздался голос нападающего, что держал меня за правое плечо.
— Охренел? — ловко парировал его коллега, на мгновение ослабив давление клинка на моё горло. — Хочешь получить очередной залёт? На, вали его тогда сам.
— Т-с-с, — гневно плюнул тот и, звонко фыркнув, добавил. — Тогда сломай ему хотя бы нос или ребро. Паскуда Мямле челюсть набекрень выбил.
Ну же! Почему я не могу открыть глаза? Это ведь не так сложно. Всё, что требовалось, – это подать импульс. Отдать приказ. Я делал это тысячи раз, почему сейчас не выходит? Резкая боль в правом виске дала о себе знать, будто напоминая, что в первую очередь стоит думать именно о ней, а не об отсутствии способности видеть. Иди к чёрту, мразь, с тобой я разберусь после.
Пока двое выясняли, кто меня будет убивать, я вновь попробовал открыть глаза, и на мгновение мне это даже удалось: яркий свет казался столь ослепительным, будто мне пришлось провести целую вечность в заточении. Однако этого хватило, чтобы рассмотреть силуэт человека передо мной.
“Я вообще-то всё ещё здесь!” - хотел прокричать я, но вместо этого ощутил слабость в коленях, которой предшествовал резкий и проникающий удар в правый бок. Держащий меня слева Мямля не сумел справиться в одиночку и попытался поднять меня на ноги. Разум твердил бежать, спасаться бегством, но воспитанные инстинкты приказывали продать свою жизнь как можно дороже.