В нос ударил резкий запах дешёвого пластика и прокисшего молока. Брут упоминал, что контейнеры хрупкие, но как насчёт всего остального? Неужели придётся рвать всё голыми руками, надеясь на удачный результат? К счастью, погрузив ладонь в склизкие внутренности существа, я увидел перед глазами сообщение.

Обнаружены кибернетические материалы: 3

Поместить в инвентарь?

Недолго думая, я мысленно нажал на подтверждение, и ровно три единицы кибы оказались у меня в инвентаре. Ага, значит, процесс более-менее автоматизирован, надо только сфокусироваться. Ещё одно погружение в отвратную жидкость — и я закинул в инвентарь три единицы кибернетических материалов.

Головорезы добивали беззащитных синтов, явно наслаждаясь процессом. Справа послышался сдавленный стон — один раб получил тяжёлый удар по рёбрам. Он слишком долго возился со вскрытием грудной пластины, и, видимо, ублюдок-надзиратель решил таким образом прибавить мотивации. Я заметил, что Брут орудовал довольно ловко, похоже, потроша синтетический труп не в первый раз.

Всё произошло слишком быстро. Груженный искусственными людьми транспорт действительно остановился перед живой стеной из рабов, как и обещал Брут. Значит, это и есть выброс? Но выброс чего, и главное, кем? После десятка погружений в грудину существа я нащупал твёрдую, продолговатую капсулу, слегка напоминающую запечатанный медицинский контейнер с белым раствором.

Обнаружен контейнер с синтетической кровью: 1

//Внимание. Крайне хрупкий материал

//Рекомендуется особое обращение

//Поместить в инвентарь?

Да. Нет.

Прежде чем выбрать подтверждение, я аккуратно сжал контейнер и достал из мутной жижи. Я оказался прав. Он действительно выглядел как обычная продолговатая колба с чёрными металлическими засовами на краях.

— Эй, смертник! — вдруг послышался приближающийся голос. — Хорош рассматривать, собирай лут, паскуда, пока зубы не выбил. Я…

Его тирада резко прервалась, когда послышался наполненный ужасом человеческий крик. Один из синтов, всё ещё активный, схватил сборщика за запястье и резким движением сломал ему кость. Этим бедолагой оказался Чиркаш. Худощавый мужик с телосложением узника концлагеря заверещал, как почуявшая кровь свинья.

— Вот сука, — выругался надзиратель, ранее критиковавший мой сбор. — Не добили? Опять глюк в системе? Эй! Кто-нибудь заткните этого смертника!

Никто так и не отозвался. В ту же секунду синт без какого-либо колебания вонзил обе ладони в грудь Чиркаша и резким движением разорвал тело напополам. Кровавое месиво оросило поляну сбора, чем заставило других рабов задрожать от страха. Удивительно, но никто из них не прекратил сбор, погружая сбитые в кровь пальцы вглубь убитой добычи.