Чиркаш умер быстро. Не мучился. После чего головорезы подбежали и забили синта дубинами и ножами. Я опустил голову и добавил в инвентарь один контейнер с искусственной кровью молочного цвета… и тут в поле зрения попала знакомая фигура.

Лита, воспользовавшись случаем, спряталась за телами, а затем скользнула во тьму. Вот, значит, чего она добивалась. Не скажу, что не задумывался об этом, но бежать вот так? Без еды, воды, припасов? Куда? Во тьму? Надеясь, что сил хватит выстоять против десятка отожранных преследователей?

Несколько рабов также заметили её отчаянный побег, но решили заняться своим делом. Оставалось ещё достаточно туш, которые нужно было раздербанить на «железо». Брут посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на бегущую во тьму Литу. Странно… Кажется, он пытался мне что-то сказать, но вместо этого кивнул и вернулся к работе. Головорезы заметили её исчезновение через несколько секунд, когда не отыскали в толпе рыжеволосую девушку.

— Побег! Побег!

— Свалила, сука! Рыжая! Спускай погоню!

— Превратить её в ежа! В ежа!

— Да! В ежа и поставить в угол жопой кверху!

— А ну рты позакрывали, суки! Не вам решать, кого в ежа превращать!

Голоса раздавались один за другим. Подмывало, конечно, воспользоваться хаосом и пойти на собственный побег, но куда? Нет, сначала нужно понять, как здесь всё устроено. Как добывается еда, вода и остальные припасы. Неплохо бы обзавестись собственным оружием, хотя бы той же самой заточкой. К тому же моё тело не в лучшей форме. Да, продолжу пока собирать, а там видно будет. Может, ещё и смогу выторговать жизнь за убийство Мямли.

Оставшиеся головорезы приставили оружие к смертникам и пинками заставляли работать усерднее. Удар. Ещё один. Воспитательный процесс, направленный на выбивание из головы всего желания к бегству, шёл в полную силу. Один ублюдок обидно саданул мне по спине, отчего вызвал серьёзный приступ судороги, но тело справилось. Брут что-то говорил о потенциальной награде за количество собранных ресурсов в виде еды и воды. А жрать хотелось как никогда.

Когда ублюдок саданул ещё раз, я инстинктивно развернулся и попытался ударить в ответ. Выражение на лице головореза в ту секунду – бесценно. Он замахнулся, дабы проучить зазнавшегося раба, как недалеко закричал ещё один, случайно ступивший на кровавую лужу Чиркаша.

Через несколько секунд я умудрился выпотрошить из мёртвого синта весь лут и приступил к следующему. Пальцы были разбиты в кровь. Отвратная жидкость молочного цвета проникала под ногти, заставляя кончики пальцев болезненно пульсировать.