Тактика вполне рабочая. Аристократы во всех известных мне мирах дорожили собственной репутацией. А обвинение в шпионаже за соседом, к тому же таком грубом, было серьёзным нарушением всех аристократических правил. Даже в таком глубоком захолустье это вполне могло сработать.

Настоящие Благородные до такого опускаться не должны. Или, во всяком случае, их на этом не должны ловить.

— Вот, полюбуйся! Пойман, когда перелезал через ограждение.

В голосе Ричарда чувствовалось торжество. Но Георг сдаваться не собирался.

Он рассмеялся.

— Ричард, это даже не смешно! Ты приводишь не пойми кого и пытаешься утверждать, что он действовал от моего имени. С чего ты вообще взял, что он со мной как-то связан?

— На его руке набит символ слуги вашего Рода.

— И что с того⁈ Любой идиот может его набить. Эй, ты! — Судя по тому, что Георг повысил голос, он обращался к шпиону. — Ты кто такой?

— Сэм меня звать.

— Сэм, значит. И что, Сэм, ты и в самом деле служишь моему Роду?

— Нет, Ваше Благородие. Я из вольных. Сам по себе живу. Никому из господ не служу.

— Что⁈ — Ричард не сдержал эмоций. — Ты что несёшь⁈ Ты же на допросе сказал совсем другое! А откуда у тебя тогда татуировка Рода Вендэров⁈

— Так, это… Служил им раньше. Сейчас они мне вольную дали за хорошую работу…

— Ричард, не перебивай, — остановил его Георг. Он снова обратился к Сэму. — Скажи мне, добрый человек, может, я или мои люди тебя заставляли или принуждали забраться в дом к барону Холландеру?

— Нет, господин, я это сам сделал. Просто захотелось посмотреть, как Благородные живут…

Я ухмыльнулся. На моих глазах (а точнее, на моих ушах) разыгрывалась классическая схема.

Барон Вендэр оказался куда более опасным противником, чем могло показаться. Он с самого начала предполагал, что его шпиона могут задержать. Именно поэтому он выбрал одного из своих людей, Сэма, и освободил его. Теперь вчерашнего раба Рода с Вендэрами ничего не связывало, кроме татуировки. Но и её объяснить было очень легко.

При этом Георг Сэма ни к чему не принуждал. Лишь намекнул, что в благодарность за свободу было бы неплохо пробраться в дом барона Холландера и как следует за ним пошпионить. Нисколько не сомневаюсь, что на допросе Сэм отвечал именно так, как нужно было Ричарду, сдав Вендэров с потрохами. Вот только подтвердить это сейчас он наотрез отказался.

Ситуация для Ричарда, да и для всего Рода, складывалась самая плохая. Он попытался обвинить соседа в неподобающем аристократу поведении, но в итоге сам сел в лужу, не найдя доказательств.

А это был огромный позор для любого аристократа.