— Да!!! — яростно выдохнула Эстения. — Да, готова! Я обвиняю всех вот этих аристократов в геноциде просторожденных магов! Детей обычных людей без магического дара! Нас поколениями держат в черном теле, нам не позволяют иметь ничего сверх установленной ими нормы! Нам даже открыть своего магазинчика не позволяют! Только черная, тяжелая и грязная работа, за которую платят мизер! А когда несколько десятков наших объединились и смогли выкарабкаться из нищеты, к ним ночью пришли боевики и всех убили! Даже маленьких детей! И наняли их вот эти вот подонки!
В воздухе над клеткой обвиняемой проявилась туманная фигура, от которой веяло такой пугающей, давящей силой, что магов снова пригнуло к полу, их колотило при одном взгляде на нее. Лорд Аронат устало прикрыл глаза — все же пришла. Знать бы еще кто именно пришел. Магия? Судьба? Жизнь? Удача? Или, хуже того, Смерть? Нет, вряд ли, это кто-то другой. Но сильна неизвестная настолько, что жутко становится. Что теперь ждет их несчастную страну? Никогда еще суд высших не обходился малой кровью. Что же эта проклятая дура натворила⁈ Справедливости ей восхотелось⁈ Ну-ну, не зря говорят, что своих желаний стоит бояться, могут и исполниться. Только ты этому рад не будешь.
Господа аристократы тихо потели от страха — грешки разного рода имелись у каждого, и никто не знал, как среагирует на них высшая. Что она посчитает справедливостью, а что — нет? Трудно сказать, но, согласно древним хроникам, в случае прихода одной из Сил никому хорошо не было — ни вызвавшей стороне, ни ее противникам. Просторожденная дура просто не могла этого знать, была очарована словом «справедливость», где-то раздобыв описание ритуала и список литании. А тот, кто снабдил ее этой информацией, явно умышленно не рассказал о последствиях.
— Я жду ответа другой стороны на обвинения, — голос неизвестной сущности снова заставил присутствующих пригнуться, им показалось, что каждого вывернуло наизнанку.
Взгляды аристократов скрестились на лорде Аронате, и тот понял, что отвечать придется ему — не зря же именно он возглавлял консерваторов. Самое страшное, что высшей нельзя лгать ни в чем, она сразу это почует — лжи подобные ей не терпят и всегда за нее наказывают. Надо сказать правду таким образом, чтобы не навлечь на себя и свою фракцию ее гнев.
— Просторожденные приходят в наш мир из мира простецов, не желая знать и не понимая наших законов и обычаев, — начал Эстран. — Они обзывают нас отсталыми, ретроградами, не желая даже слышать, что наши законы и обычаи возникли не просто так, что они писаны кровью поколений магов. Просторожденные не хотят принимать своего положения, забывая старую истину, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят. При этом, приезжая в другую страну, почему-то соблюдают ее обычаи, не навязывая свои. Придя же в наш мир, они именно навязывают нам чужое и чуждое, а когда мы сопротивляемся, начинают визжать. В итоге дело идет к гражданской войне — мы не позволим уничтожить то, что строили ценой жизни наши предки!