– Иди-иди, – настаивала Маргарет.
Элиза глубоко вздохнула, чтобы набраться смелости, и пролёт за пролётом пройдя лестницу, очутилась в коридоре. Мажордом[4] в белых перчатках принял у неё плащ, проверил приглашение и проводил в зал. Когда она входила, никто не объявил о её прибытии, и это немного успокоило.
Увидев окружающее великолепие, она оробела. В огромной ротонде[5] помещался оркестр. Танцующие, преимущественно молодёжь, кружились в середине, а прочие беседовали по краям зала. На потолке был гигантский витраж, откуда свисали многочисленные круглые лампы, высотой раза в два больше роста Элизы.
Она почувствовала себя потерянной среди шелестящих дамских нарядов и сверкающих лат на мужчинах. На каждом красовался герб, чтобы все оценили высокое положение его носителя. Ткани переливались, повсюду красовались великолепные вазы. Драгоценные камни на шеях женщин и в ушах мужчин подчёркивали роскошь нарядов. Она нерешительно прокладывала себе путь сквозь толпу. Но недобрые взгляды, обращённые на неё, заставили её бежать. Она хотела было укрыться на балконе, но холодный ветер и обнимавшаяся там парочка вынудили вернуться.
Опасаясь сплетен, граф не мог сопровождать её на балу. Но он обещал быть рядом, и, хотя она постаралась казаться безразличной при этих словах, теперь Элиза поймала себя на том, что ищет его взглядом. Не могла его увидеть, но в этой враждебно настроенной толпе знакомое лицо улучшило бы её настроение.
После инцидента с корсетом они больше не разговаривали. Адриан был погружён в свои эксперименты и выходил из кабинета только ради посещения антидемонской бригады. Уже несколько дней Элиза не видела даже, чтобы он шарил в кухне.
В её повседневной жизни не происходило никаких изменений, и она перестала глубоко погружаться в размышления. Иногда не могла заснуть, думая об одном и том же. Ей хотелось перевести демонические знаки на столике. Элиза не понимала, зачем граф их здесь написал. Эти знаки снились ей, и в снах часто появлялся пентакль.
Она решила найти кого-нибудь знакомого. Увидела нескольких знатных людей, чьи портреты показывала ей Маргарет, и повторила про себя их имена. Большинство из них выглядели не так, как на портретах: нос длинный или приплюснутый, родимые пятна, глубокие морщины. Она предположила: дело в том, что ничтожники не видели результатов заклинаний, улучшающих внешность. Девушка осознала – никто не стремился с ней заговорить. Единственными, кто проявил к ней интерес, были присутствовавшие жрецы Баана. Их легко было узнать по бледно-зелёным одеяниям. Но и они не приближались к Элизе. Большинство приглашённых отходили в сторону, уступая ей дорогу.