Мадлен не договорила.

– Признаюсь, я рада, что проклятие досталось вам, а не моему будущему ребёнку. Кто пожелает своим детям нести такой груз? Жить вместе с… с этим…

Никак не Элиза. Хотя большую часть времени она не ощущала его присутствия, каждое проявление Сана заставляло её мечтать, чтобы его каким-нибудь образом выгнать. Его влияние усиливалось, проклятие распространялось по всему телу. Элиза помотала головой, прогоняя видение, и прислушалась к своей собеседнице.

Мадлен сердито взглянула на толпившуюся знать. Неподалёку граф беседовал с молодой женщиной в тёмно-зелёном платье. Сходство с братом было так велико, что Элиза ни на минуту не усомнилась: это была Ада де Рошан, младшая дочь барона. Костюм Адриана, красно-розовый с огромной белой камелией на спине, был, по мнению Элизы, недостаточно элегантен.

– Хотите верьте, хотите нет, – пробормотала Мадлен, – я не знаю, как и почему проклятие обошло нашу линию семьи, но они крепко связаны со жрецами. Одержимые жаждой власти, они стремятся управлять нашими жизнями, нашими судьбами. В один прекрасный день это станет очевидно. Советую вам не участвовать в подобном.

Элиза насмешливо ответила:

– Боюсь, как бы не было слишком поздно.

– Вы меня огорчаете. Я выросла в этой среде, и то иногда кое-что от меня ускользает. Представляю, как можно растеряться, если к такому не готов.

– Хотела бы я оказаться где-нибудь подальше отсюда, – вздохнула Элиза.

Мадлен сочувственно улыбнулась.

– Но мы же не сильно отличаемся друг от друга!

С минуту Мадлен внимательно рассматривала Элизу, потом продолжала:

– Логично предположить, что у вас есть родственная связь с моей семьей, но никаких фамильных черт я не вижу. – Я очень похожа на свою мать.

– Если вы нам родня, надо смотреть по линии отца. Старейшина де Фанри сообщила нам о вашем существовании. Мы обследовали генеалогическое древо в поисках забытой ветви, но ничего не нашли.

Мадлен на несколько секунд задумалась.

– Я была ещё ребёнком, – сказала она серьёзно, – но помню, как беспокоился Нат’сан при каждом известии о беременности, как он переживал при каждых родах. Не ничтожник ли родился? Не предсказана ли его смерть?

Рассуждения Мадлен подействовали на Элизу как пощёчина. Выходит, Натаниэль знал, что она может стать его наследницей? Теперь его печальные взгляды приобрели совершенно другой смысл. Элиза вспомнила лицо подростка. Он был младше её. Это второй наследник или… следующий? Если последнее, сколько же ей ещё осталось жить?

Она задохнулась от волнения.

Мадлен положила руку ей на плечо, Элиза подняла голову. – Вам нужно научиться скрывать свои чувства, это при дворе самое главное. Ваше волнение даёт оружие вашим противникам.