— Говорил, — пожал плечами толстячок Ломов. — И снова скажу. Или жребий давай тянуть, или соломинки, или кидаем пальцы.

— Да иди ты! Всё это одна хрень! — Сычёв махнул на коллегу рукой. — Ладно, давай «камень-ножницы». Так хоть быстрее, чем искать соломинки и писать бумажки.

— Отлично! — обрадовался Ломов и выставил вытянутую руку со сжатым кулаком перед собой. — И-и-и… Погнали! Камень, ножницы, бумага — раз, два, три!

— Вот хрень! Ну я же тебе говорил! — через секунду разочарованно выкрикнул Сычёв, выкинув «бумагу» против «ножниц» Ломова.

— Ага! Ну ничего, в следующий раз точно повезёт! — улыбка на лице Сергеича стала ещё шире.

— Да иди ты, гад! — беззлобно выругался на своего напарника Сычёв и сел за свой рабочий стол. — Привет, Макс!

— И вам доброе утро! — недоумённо пробормотал я. — На что хоть играли?

— Да так… Разыгрывали поездку на новое дело.

— Даже так? — я улыбнулся. — Что за поездка такая, что её нужно разыгрывать?

— Нас вызвали на Марс, — грустно поговорил Сычёв, кинув гневный взгляд на довольного Ломова. — Вернее, в марсианскую колонию. Нужно сейчас выдвигаться, но кто-то должен остаться здесь, на хозяйстве. Ты, точно летишь, тебя же здесь мы одного не оставим.

— Теперь и я тоже, — самодовольно хмыкнул Ломов. — Собирайся, Макс. Мы летим с тобой на Марс.

— На Марс? — нахмурился я и всерьёз задумался об этой поездке.

— Угу, — кивнул капитан Ломов и посмотрел на часы. — Поторапливайся, мы уже опаздываем.

— Летим? На космическом корабле, что ли?

— Да на каком корабле, Макс! Через Арку, как все нормальные люди.

Точно! Через Телепортационную Арку. А как же…

— Погодите! — я уткнулся взглядом в документы в своих руках. — А как же вчерашнее дело? Я думал, мы работаем по трупу в переулке?

— Уже нет. Его забрал Белошеев.

— Капитан Белошеев? Муж той странной криминалистки?

— Угу, — кивнул мне Ломов и нахмурился. — А почему это она странная?

— Не знаю… Странная и всё.

— О! — непонятно чему обрадовался толстяк. — Не я один считаю её странной. Слышал, Лёнь?

— Да слышал, слышал, — проворчал недовольный Сычёв. — Как по мне, обычная девчонка. Тинейджеры сейчас все такие странные.

— Тинейджеры? Лёня, да она уже лет семь как не тинейджер.

— Да? Ну, для меня все, кто младше меня лет на десять — тинейджер. Макс — тинейджер, Ксения Белошеева — тинейджер, Мишка Потапов — тинейджер…

— У Мишки уже двое детей, почти тинейджеры. Ты вообще знаешь значение слова «тинейджер», Лёнь?

— Да знаю я всё! Не учи учёного!

— А какого хрена у нас забрали дело? — вмешался я в разговор двух капитанов.

— У них там есть какие-то подвижки, — пояснил мне Ломов. — То ли связь с их текущим расследованием, то ли ещё что-то. Не важно. Да и так будет лучше — мутное это дело какое-то. Стопроцентный висяк.