— А можно пообщаться с убийцей?

— С подозреваемым, пока что… — поправил меня Сычёв.

— Если ты не медиум и не общаешься с миром духов, то нет, — пожал плечами Ломов.

— В смысле? — не понял я их очередную шутку.

— В смысле — подозреваемый повесился в камере сегодня ночью от осознания содеянного, от довлеющего над ним чувством вины и раскаяния.

— Как удобно… — хмыкнул я и разочарованно покачал головой.

— Стажёр, не нужно так…

— Как именно?

— Кидаться словами, — пояснил Сычёв. — Поверь, это не очень хорошо по отношению к коллеге. За спиной и без доказательств… Да и капитан Белошеев у нас один из лучших сотрудников, и он ни разу не был уличён в чём-то подобном, у него безупречная репутация. Не будет он так глупо подтасовывать дело.

— Понял. Осознал. Больше не буду… Но это всё равно какая-то хрень! — упрямо повторил я.

— Макс!

— Да понял я, понял. А можно мне…

— Нет, Макс! Забудь об этом, — отрезал Ломов и тяжело вздохнул. — Лучше сходи к дежурному, попроси какое-нибудь свежее дело из ещё нераспределённых, он выдаст.

— Серьёзно? Можно? — недоверчиво переспросил я у Михал Сергеича.

— Серьёзно, — подтвердил он. — Будем клин клином вышибать из твоей дурной головы, одно дело другим…

* * *

— Ты правда отправил парня самому выбирать дело? — покачал головой Сычёв, глядя на своего напарника и старого друга, едва за Максом закрылась дверь. — Не рано? Он же наверняка возьмёт что-то серьёзное, а нам потом по шапке влетит от начальства и придётся разгребать за ним.

— Пусть нарабатывает опыт и навыки, взрослеет… — отмахнулся от товарища капитан Ломов.

— Хм… А чего ты лыбишься так самодовольно? — Сычёв слегка нахмурился. — Это из-за того, что так легко выиграл у меня два спора и раздел на двадцатку?

— Нет, не поэтому. Хотя… — Ломов улыбнулся ещё шире. — Это тоже достойный повод, не каждый день я тебя так ловко облапошиваю!

— А чего тогда лыбишься?

— Да там сегодня Родин дежурит, мы утром пересеклись с ним, выпили по стаканчику кофе…

— Подговорил его? — вздохнул капитан Сычёв и снова осуждающе покачала головой.

— Угу, — довольно кивнул Ломов.

— На бытовуху решили парня отправить? Разнимать повздоривших влюблённых или разгонять алкашей?

— Хуже!

— Хуже? — удивился Сычёв.

— Угу. К Илиничне. У неё опять позднее весеннее обострение. Пусть развлекается с ней, а то ты посмотри на него — у него такая шикарная жена, конфетка просто, а он клинья подбивает к симпатичной криминалистке. Белошеев его с говном сожрёт, если узнает. И где нам потом нового стажёра искать?

— Вот ты хмырь!

— Что есть — то есть, — согласился Ломов и снова широко улыбнулся.