Дома. Говорят, что эти старинные коробки должны были снести ещё лет сто назад, но у градостроителей всё никак не доходили до них руки. Да и сами дома уже десятки раз перестраивались и перекраивались. Достраивались верхние этажи, или террасы, встраивались лифты и подъёмники, укреплялись и реставрировались фасады. И я бы не сказал, что это всё выглядело на тяп-ляп или как-то неряшливо. Что-то в этом древнем дизайне было эдакое.

Кто-то очень любит такие объекты недвижимости. Были фанаты то ли старины, то ли древности. А когда я узнал, что квартирка в таком доме стоит как две или три равноценные квартиры в новой элитной высотке, я вообще ненадолго выпал в осадок. Как так? Вот так!

Сталинки — как гордо называли их местные жители, стоили очень дорого. 150-летние дома, со стандартными огромными двухуровневыми квартирами. Хотя поговаривают, раньше они такими не были. Раньше это всё выглядело гораздо скромнее, да и двух уровней тогда не было ни у кого, и ремонта по стоимости приличного особняка за городом.

* * *

У Софии Илиничны Литвиной я уже бывал разок. Прошлый раз меня вот так отправили разобраться с её простенькой жалобой, когда в управлении не было никого свободного, а местный участковый немного приболел. Хотя, подозреваю, что причина совсем в другом — никто не хотел связываться с этой бойкой старушкой.

Илинична жаловалась мне сразу на всё, оптом: на детей-наркоманов, на беременных детей, на пьяных детей с соседнего подъезда и на соседа сверху (хорошо хоть он был не беременным и не дитём), но который облучал заслуженную героиню труда и мать-героиню Софию Илиничну и её квартиру каким-то прибором, с целью убить невинную старушку и захватить её жилплощадь. И я его даже понимал. Была бы у меня такая соседка, я бы обязательно соорудил такой прибор, ну или проклял её очень всерьёз и надолго.

— Ой, Максимка! — обрадовалась мне старушка, ожидавшая наряд возле своей парадной, и дождавшаяся только меня. — Тебя прислали, да? Вот и хорошо! Ты парень умный, сразу смекнёшь что к чему. А то присылают дурачков, которые только морщат свою единственную извилину и только и думают, когда обед, и что бы пожрать. Ты, кстати, на чай не зайдешь ко мне, Максимка?

— Давайте сначала проверим, София Илинична, что там у вас случилось, потом видно будет, — отвертелся я.

— Вот видишь! — довольно прищурилась старушка. — Я же говорю, ты не такой!

Илинична обрадовалась мне, словно родному внуку, которого у неё отродясь не было, взяла под локоток и торопливо повела в сторону подъезда. А ведь и детей у неё было не так уж много — всего два. Так что сказка о матери-героине рассыпалась в прах ещё при первой нашей встрече.