— Не хотели? — удивился я. — То есть, сначала хотели, писали заяву, а потом забирали? Странно как-то.

— Хм… И правда, — бабулька наморщила лоб и внимательно посмотрела на меня. — И хоть убей — не пойму, почему. Встречу на площадке Николая, хочу поругаться, а потом поговорю с ним, и так мне стыдно становится. Он же такой хороший, вежливый…

Странно. Но вслух я больше ничего говорить не стал, и так сказал слишком много. Проводил Софию Илиничну до дверей её квартиры, наказал оставаться там и не высовываться, вернулся на место преступления и набрал номер Ломова.

— Капитан Ломов слушает.

— У нас труп, Михал Сергеич, — сообщил я наставнику.

— У кого это «у нас», Макс?

— У меня и вас.

— Ты же к Илиничне поехал на вызов, — недоверчиво спросил голос Ломова в трубке.

— Поехал, — не стал спорить я.

— И откуда там труп? Ты не старушку, случайно, замочил?

— Нет, — хмыкнул я. — Не её, а её соседа. Замочили! Но это было до меня.

— Во ты даёшь! — то ли восхитился, то ли удивился Ломов. — Ладно, жди. Будем через полчаса.

Через час в квартире Коленьки было не протолкнуться — Ломов и Сычёв откуда-то нагнали целую толпу людей. Кроме двух криминалистов (Ксении, к сожалению или к счастью, не было) здесь находились местный участковый с помощником, понятые, свидетели, и чуть ли не все бабки этого дома, которых точно никто не звал, но которые желали поучаствовать, помочь, рассказать и сообщить что-то архиважное. И день закрутился…

Допросы, показания, протоколы. Короткий перекус в обед и по новой. Как это скучно, оказывается! Ещё и старый дом, на который никто не догадался поставить камеры слежения. Ни на дом, ни на прилегающие к нему улицы. Какой-то сраный двадцатый век, получается! Словно попали в прошлое.

«У нас ведь самый тихий район во всём городе!» — заявила мне одна из старушек, и местный участковый это охотно подтвердил. На ближайшей территории камеры были только возле местной разливайки — это самое опасное и неблагонадёжное место в районе, на прошлой неделе там подрались целых два алкаша.

В Управление мы вернулись ближе к пяти. Часа два писали отчёты… Вернее, я писал — это был очередной урок от наставников, которые сидели за своими столами и перебрасывались самодельным бумажным мячиком, пока я делал за них всю работу.

— Давай, давай, Макс! Тяжело в учении — легко в бою! Потом спасибо нам скажешь! — подначивал меня Ломов.

— Охренеть! — не выдержал и возмутился я. — Там убийство, здесь убийство. Вчера, сегодня, завтра. Никогда не думал, что столько убийств в таком тихом культурном городе!

— Это издержки профессии. — пожал плечами Сычёв, попивая из банки лёгкое охлаждённое пиво. — Пошел бы ты работать в мусорщики, узнал, как много мусора. Стал бы доктором, понял, сколько больных людей вокруг. Для обычного человека это всё за гранью его интересов, вот он и не замечает всего этого. А как только ты попал в систему…