— Максик! — перебив философские размышления Сычёва, в наш кабинет заглянула синеволосая голубоглазая девушка по имени Ольга. Если не ошибаюсь, моя жена и старая подруга. — Можно тебя на секундочку?

— Охренеть! — не выдержал я, увидев её целиком, как только она протиснулась к нам внутрь. — А ты куда так вырядилась, Оль?

Челюсти моих коллег и наставников синхронно упали куда-то в район пола. Они замерли и, кажется, боялись дышать.

— Ну, Макс! — строго произнесла Оля, слегка нахмурившись.

— Макс, не кипятись! Сделай вдох-выдох, — посоветовал мне Ломов, выйдя из ступора и не отрывая взгляд от Ольги.

— Да как здесь не кипятиться⁈ — возразил я. — Да и не кипячусь я!

— Я… Ну это… — замялась Оля. — Капитан Белошеев попросил у нашего отдела симпатичную девушку для одного дела. Мы будем ловить на живца одного важного коррумпированного чиновника! — гордо произнесла она, понизив голос до шёпота.

— Бля! А больше никого нельзя было взять? — откровенно возмутился я, встав со своего места и подойдя к ней. — Ты же ещё на стажировке!

— Ну Макс! — надула Олька губки.

Да я всё прекрасно понимал на самом деле. Оля будущая сотрудница Сыска, это её работа. Но вот грызло меня какое-то сраное чувство в душе. Надеюсь, это не банальная ревность.

Я тяжело вздохнул, покачала головой, и махнул рукой на свою любимую и единственную фиктивную жену.

— Спасибо, Максик! — Олька подскочила ко мне вплотную, на секунду обвила за шею руками и чмокнула в щёку. — Обещаю, я буду паинькой! Да за мной там пять пар глаз будет следить, ничего не случится, не переживай! Буду дома рано утром. Но если всё пройдёт гладко, то может и раньше.

— Иди уже! — ещё раз вздохнул я. — И прикройся хоть. А вы слюни подберите, извращенцы! Она же вам в дочери годится! — проворчал я на своих притихших наставников, чем вызвал улыбку на лице Ольки.

— Да… Да… — потерявший дар речи, не мог сформулировать внятный ответ Сычёв.

— Макс… Ну это… Мы же не специально! Она сама! — промычал Ломов, оказавшийся более стойким.

Да уж. В чём-то я их понимал. Олька вырядилась просто сногсшибательно! Что там у них за чиновник такой, что его только на такого живца и можно ловить? Короткие чёрные кожаные шортики, больше похожие на женские трусики, кожаный топик, ошейник с шипами, сумочка и золотые побрякушки. Охренеть — как я уже сказал!

Вот только после ухода Ольки никакие бумажки заполнять я уже не мог. Настроение улетучилось, поганое предчувствие рвало меня изнутри, и я был зол, больше обычного. Ревность — херовая штука!

— Макс… — осторожно окликнул меня Сычёв.