Бля! Что происходит⁈ Зачем ей это? Что за хрень⁈ Ещё чуть-чуть, и она меня изнасилует под этим дубом. Ради чего? Не верю я в свою мужскую неотразимость, хоть я, конечно, и не страшный крокодил.

— Макс! — донёсся до нас голос Оли, не предвещающий ничего хорошего.

— О! Это твоя жена, да? Ну ладно, я побежала, а то уже опаздываю на работу. Подумай над моим предложением, — Ксения ещё раз одарила меня многозначительной улыбкой и побежала в сторону входа, по пути встретившись ревнивыми взглядами с Олькой и обменявшись с ней сухими приветствиями.

— Макс, — Оля подошла ближе и с осуждением посмотрела на меня. — Почему эта сучка трётся вокруг тебя? У неё течка?

Вот! Значит, мне не показалось. Даже Олька заметила её поведение. Хоть бы Белошеев не увидел, его окна как раз на эту сторону выходят. Любовных разборок мне только сейчас и не хватало… А ведь день так хорошо начинался.

— Весна же… — отшутился я.

— Ну да, весна… Хочешь, поговорим с ней? — Оля подозрительно прищурилась.

— Хочешь использовать Дар и выведать у неё правду?

— Ага!

— Не выйдет. Она знает о тебе всё, а ещё она умная и хитрая — хреновое сочетание для женщины. Я думаю, она будет избегать тебя. Ты видела, как быстро она убежала?

— Видела, — Оля кивнула и посмотрела вслед исчезнувшей за порогом Управления Ксении. — Макс, мне не очень нравится, когда вокруг тебя чужие девки вьются.

— А раньше чего молчала?

— А раньше не вились. Не нравится она мне.

— А её муж нравится? Вы же с ним так хорошо спелись…

— Максик! Да ты ревнуешь! — улыбнулась довольная Оля. — Нет. Он мне тоже не нравится. Мутные они оба какие-то… Я это своей жо… женской интуицией чую! Кстати, приглашаю тебя на ужин сегодня. Раз ты себя хорошо чувствуешь, нам бы вместе сходить куда-нибудь, развеяться.

— Я не против.

— Тогда до вечера?

— До вечера, — согласился я со своей женой.

Оля украдкой оглянулась по сторонам, обхватила меня руками за шею, прильнула всем стройным телом и поцеловала, не отлипая долгие три или четыре минуты. Что за девчонка!

— Это чтобы на других баб не заглядывался! — наконец оторвавшись, произнесла она.

— О! Такой метод мне нравится. Эй! — тут же возмутился я. — Пончики отдай и кофе!

— А это — моральная компенсация за причинённые неприятности! Купишь себе новые!

Олька продемонстрировала мне свой длинный язычок, быстро развернулась и рванула в сторону входа. А я тяжело вздохнул, развернулся и снова поплёлся в сторону кафе…

До вечера время пролетело быстро. Ни проблем, ни забот. Правда, какое-то затишье перед бурей. А может и просто затишье. Мои наставники заставили меня сначала перебирать старые дела, а потом от скуки решили устроить мне импровизированный экзамен, погоняв по всему тому, чему я, по их мнению, должен был научиться за это время. И за каждый «прокол» насчитывали мне штрафной пончик. К концу экзамена я задолжал им двадцать семь штук, чему эти два обжоры были откровенно рады.