— Сволочь, — простонал Урусов.

Он только сейчас оклемался и выпрямился. Рапира так и висела на поясе, так что он выхватил оружие и кинулся на меня. Всё ещё неуклюже прихрамывая. Я даже не стал пытаться поднять свой меч или призвать его в ладонь. Просто левой рукой перехватил правую руку Урусова в широком замахе, а с правой двинул ему в нос. И ещё раз. И ещё.

— Отнесите кто-нибудь его в медпункт, к Анхелике Семёновне, — вздохнул я. — Может, потом успокоится.

Снова раздались смешки из строя.

— Ох, Соловьёв, — покачал головой гном. — Вернись в строй. Пузыня, Глебовский! Выходите парой против меня, герры!

Он забрал клинок чешуйчатой стали из рук Троекуровой, подобрал с пола второй, отозвал их в свой «инвентарь» и снова вооружился секирой, изготовившись к бою.

Подвывающего от боли и держащегося руками за разбитую физиономию Урусова увели из зала Одоевский и незнакомый мне парень. Ну, может, Одоевский вправит ему мозги по пути, объяснив, что не надо со мной ссориться? Мол, Демьян Соловьёв злой и агрессивный, бьёт в лицо и макает башкой в унитаз, если что не так.

Меня же втянула в строй Троекурова, поставив в шеренгу к девчонкам, между собой и Эльзой. Которая тоже мигом начала прижиматься своим плечом к моему. Ну, хотя бы только плечом… Да и до того помалкивать ума хватило. Только Варвара знала, где и с кем я провёл ночь. Хотя наверняка предполагала больше, чем было на самом деле, судя по моему помятому виду. А на самом деле я всё самое интересное пропустил, пока был в отключке.

Правда, с утра девчонки не спешили одеваться, даже завтракать уселись топлес, в одних трусиках. Но я этот факт стоически проигнорировал, насколько смог. То есть, ничего не сказал, хоть и поглядывал на девичьи прелести, но не залипая, будто подросток. И после этого сказать, что между нами вообще ничего не было, я, конечно, могу, но не с самым честным выражением лица.

— Достаточно, — скомандовал наставник. — Юсупова, Мещерская! Бой между вами один на один!

Пузыня утёр пот со лба и с довольной улыбкой отступил в строй. А я сейчас впервые обратил внимание на Мещерскую, его соседку по комнате, которую Павел называл сушёной воблой. Что ж, он был прав. Выглядела деваха вправду измождённой и усохшей, из-за чего казалась старше. Впалые щёки, обтянутые кожей скулы… При этом относительно высокая, этак метр восемьдесят, но абсолютно плоская. На её фоне даже Варвара казалась более женственной, хотя бы лицом обтянутый кожей скелет не напоминала. А то, что Юсупова ростом пониже, вообще не сказалось на поединке.

Вот теперь я мог наблюдать фехтовальное мастерство. Девушки, как говорится, порхали как бабочки, а жалили, как пчёлы. В подобной дуэли на рапирах я бы не продержался против любой из них и трёх минут. Я мог противопоставить им только силу, массу и ширину клинка. Ну и бешеный напор. Вынудить защищаться, загнать в оборону, сломать рапиру за счёт того, что мой меч явно не простой. Три-пять ударов, последний из которых должен стать смертельным. И то ещё надо исхитриться не получить укол в грудь хотя бы обломком рапиры. Но о красивых показательных поединках точно и речи быть не может.